Книга Три лилии Бурбонов, страница 125 – Ева Арк

А спустя пятнадцать лет Филиппо д'Алье в стихах к балету «Граделино» увековечит сына королевской мадам, которого называли Цветком Рая (по-французски Флер де Паради):

Скучаю по прекрасному лику смеющегося цветка

Из сада любви, как и все, увядшего зимой.

Лишь та, кто вырастила Цветок Рая

Не боится разрушительной силы времени и старости.

Щемящая печаль, звучащая в этих строчках, невольно наводит на мысль, что Фарнциск Гиацинт действительно был сыном графа. Две внезапные и таинственные смерти неизбежно породили новые слухи. Причём подозрений не избежала даже регентша с любовником. Говорили, что она состоит в тайном браке с Филиппо д’Алье, спит с ним каждую ночь и что маленький герцог Карл Эммануил II на самом деле тоже их общий сын. Кроме того, графа обвиняли в накоплении богатств в ущерб государственной казне.

Второе регентство Кристины не было предусмотрено никаким завещанием Виктора Амадея. Его братья утверждали, что её назначение должно быть одобрено либо собранием савойских дворян, либо императором, номинальным сюзереном герцогства. Д’Эмери сразу посоветовал королевской мадам обратиться к папе за подтверждением своих полномочий. Однако французского посла очень беспокоила мысль о том, что её деверья могут вернуться в Савойю. Поэтому он вернулся во дворец и, оторвав Кристину от созерцания мёртвого сына, напомнил ей:

-Поскольку Ваша независимость поддерживается только жизнью маленького ребёнка четырёх лет хрупкого телосложения, Вы должны подумать о способах, которые могут обеспечить Вам достойную жизнь…

После чего завёл речь о «людях, которые представляют опасность для Савойи». Д’Эмери имел в виду её деверьёв.

Маурицио действительно воспрял духом: ведь после Карла Эммануила, второго сына Кристины, он являлся законным наследником савойского престола! По этой причине кардинал решил действовать и отправил своих агентов, бывшего сенатора Массерати и его помощника Пасеро, в Пьемонт, чтобы те подговорили кого-нибудь из чиновников открыть ему ворота Карманьолы и Турина. Эти два дворянина когда-то находились на службе у покойного Виктора Амадея, который приказал их арестовать за предательство. Однако, сбежав из тюрьмы, они укрылись в Риме у Маурицио.

В конце октября 1638 года покинув Вечный город, кардинал под именем кавалера д’Ормео добрался до Пегли и сообщил Кристине, что готов взяться за оружие…если только она не выйдет за него замуж. В ответ регентша вежливо призвала Маурицио к благоразумию:

-Лучше возьмите в жёны какую-нибудь другую французскую принцессу, если готовы отказаться от союза с Испанией ради женщины!

Этот ответ ей подсказал д’Эмери, который предложил Ришельё женить Маурицио на француженке и подарить ему поместье подальше как от Парижа, так и от Турина.

Между тем губернатор Милана, чтобы отвлечь внимание на себя, уже двигался к Асти. Но Филиппо д’Алье, предупреждённый о заговоре, сменил гарнизон Карманьолы и арестовал коменданта столичной крепости. Кристина приказала обезглавить несколько туринцев, заподозренных в том, что они агенты Маурицио. Их головы на пиках выставили на стенах Туринской цитадели. Таким образом, добравшись с военным отрядом до Кьери, кардинал Савойский узнал, что заговор провалился. Д’Эмери предложил Кристине спешно направить в Кьери войска ла Валетта, чтобы захватить Маурицио в плен. Но регентша не хотела доводить свои отношения с деверем до крайности и кардинала сопроводили до границы, откуда он отправился в своё поместье в Ломбардии. Кристина попросила папу отозвать Маурицио в Рим, и тот отправил к нему кардинала Монти.