Книга Прелестная наездница, страница 55 – Валери Боумен

Филипп моргнул, ничего не сказав, но Тея могла бы поклясться, что по лицу его промелькнула усмешка.

Она несколько минут смотрела на него, выжидая, затем, пожав плечами, добавила:

— Похоже, мы с вами оказались в одной лодке. Иными словами, оба гости лорда Клейтона до тех пор, пока не поправимся. Как вы сами видите, я сломала ногу. От подробностей я вас, пожалуй, избавлю, но должна сказать, что произошло это при мучительно неловких обстоятельствах. Заверяю вас, это та еще история. Может, как-нибудь расскажу, если будет настроение послушать.

Он опять молча, спокойно смотрел на нее. Тея не сомневалась, что даже если он и болен, но уж точно вполне вменяем. Он внимательно смотрел на нее, слушал, и непонятно было, что с ним не так. У Теи сложилось впечатление, что не разговаривает он потому, что сам так решил, а не из-за каких-то физических недостатков. И вот это уже любопытно.

Она попыталась втянуть его в разговор, обещая поделиться то одной историей, то другой, но ничего не вышло. Надо что-то придумать, что-то интригующее и настолько любопытное, чтобы ему захотелось задавать вопросы.

— Лорд Клейтон предупредил, что ваше пребывание здесь должно оставаться в тайне, и даю вам слово, что так и будет, но должна признаться, что и я здесь инкогнито.

* * *

Прошло две недели, и у Теи появилось ощущение, что брат либо решил игнорировать ее, либо с ним что-то случилось. Они теперь каждый день завтракали с Филиппом. Попытки его разговорить в то первое утро не увенчались успехом, но это не помешало ей каждый день придумывать что-нибудь новое. На второй день, пока она долго рассказывала о своей жизни в отцовском доме, Филипп опять ничего не сказал, как и на третий, когда поведала о Мэгги и совместных их детских выходках. На четвертый день последовал рассказ о матери и Энтони, и опять ничего. Молчал Филипп и в следующие дни, пока она в подробностях описывала свое пребывание в поместье Клейтона. С восьмого по тринадцатый день он молча наблюдал, как она демонстрировала трюки, которым научилась, чтобы иметь возможность маневрировать на коляске.

Все изменилось на четырнадцатый день, когда она заговорила об Алабастере, и лишь после того, как обсудила этот вопрос с мистером Форрестером, который накануне обедал вместе с ними.

Тея дождалась, когда подадут завтрак, а лакей отойдет и встанет у стены, и спросила:

— Помните, в день нашего знакомства я сказала, что тоже здесь инкогнито?

Филипп, как обычно, молча уставился на нее.

— Ну, вы, конечно, как истинный джентльмен, не спросили почему, но я вам все равно расскажу. — Тея глубоко вздохнула. — Видите ли, я поплатилась за свою безалаберность сломанной ногой. — Она несколько секунд, выжидая, смотрела на него, затем продолжила: — Дело в том, что я пробиралась уже в третий раз в конюшню лорда Клейтона, причем глубокой ночью. Тея помолчала, надеясь, что это вызовет хоть какую-то реакцию, но Филипп только моргнул.

— Разумеется, у меня на это имелась очень серьезная причина, — не сдавалась Тея. — Понимаете, лорд Клейтон украл мою лошадь. — Она опять взглянула на Филиппа в надежде, что это заявление заставит его хотя бы удивиться, но увы… — Ну ладно, хорошо, пусть не украл, а выиграл, на аукционе. Мой брат должен был купить этого коня, но лорд Клейтон имел наглость предложить за него до нелепости огромную сумму: средних размеров состояние, скажу я вам.