Книга Пари с герцогом, страница 70 – Валери Боумен

Джулиана попросила Алабастера. Этот конь самый подходящий для дальней поездки. Он унесет ее прочь от приевшихся деликатностей, любезностей, фальшивых банальностей, от неискренних комплиментов и необходимости во всем следовать правилам.

Генри привел оседланного Алабастера и спросил:

— Вы точно не хотите, чтобы я вас сопровождал, миледи? Сдается мне, лорду Клейтону и мистеру Херефорду не понравится, что я отпустил вас одну.

— Вполне, Генри. А если кто-то будет меня разыскивать, скажи, что я вернусь ближе к вечеру: мне захотелось побыть одной.

Генри кивнул, но сомнение во взгляде не исчезло.

— Я-то скажу, миледи, но может, вы не будете кататься так долго? Погода портится: похоже, гроза будет.

— Генри, не надо так волноваться. Спасибо за помощь.

Она бросила груму монету, резко повернула коня и пустила в галоп.

Позже этим же утром Рис чистил денник, когда его внимание привлек переполох у входа в конюшню. Какая-то леди что-то говорила на повышенных тонах, а столпившиеся вокруг нее конюхи вроде бы пытались ее успокоить.

Сначала Рис подумал, что это Джулиана: в последнее время она чаще других дам посещала конюшню, – но прислушавшись, понял, что эта женщина намного старше ее. Голос тоже показался ему знакомым, но Рис никак не мог понять, кому он принадлежит.

Рис положил щетку, вышел из денника, отряхивая руки, и, завернув за угол, понял, что не ошибся. Три конюха и мистер Херефорд собрались вокруг дамы, едва ли не впавшей в истерику.

— Не волнуйтесь, миледи, – уговаривал ее Генри. – Я уверен, она вернется с минуты на минуту.

Леди, к которой он обращался, была невысокого роста, и Рису пришлось дожидаться, пока конюхи немного расступятся. И когда это произошло, он увидел герцогиню Монтлейк, мать Джулианы.

Пришлось срочно ретироваться в ближайший пустой денник, пока дама его не увидела. Она наверняка узнала бы его, несмотря на белую рубашку и простые матерчатые бриджи.

— Куда она поехала? – почти кричала леди Монтлейк.

— Она не сказала: просто попросила оседлать лошадь и на мое предложение сопровождать ее, ответила, что хочет побыть в одиночестве, – оправдывался Генри.

— И вы ее отпустили, болван вы эдакий? – Судя по голосу, леди Монтлейк была близка к тому, чтобы разразиться слезами.

Рис прищурился. Похоже, одно из двух: либо леди Мэри попросила оседлать Шептунью, чтобы проехаться по паддоку, но не справилась и лошадь умчала ее прочь, что весьма маловероятно, либо…

— Я оседлал для нее Алабастера, и она сразу же ускакала, – услышал он голос Генри.

Итак, все же леди Джулиана. А ее мать беспокоится, потому что надвигается гроза. Небо обрело зловещий вид: темно-серое, с черными клочьями облаков, – а ветер хлестал с такой силой, что переворачивал небольшие тележки в паддоке.

Услышав последние слова Генри, Рис понял, что именно случилось.

— Мы сейчас же отправим людей на ее поиски, – пообещал старший конюх и тут же принялся отдавать приказания помощникам.

Рис больше не стал дожидаться. Незаметно покинул денник, оседлал второго по быстроте коня Клейтона, арабского жеребца по кличке Миднайт, и вылетел из задних дверей конюшни, как раз когда остальным почти удалось уговорить леди Монтлейк успокоиться и позволить им отправиться на поиски ее дочери.