Книга Жить в эпоху перемен, страница 13 – Елена Елисеева

— Вот-вот. Я про это и говорю. Про «базар», про «разборки», про «бабки». Про «кровянку» я тебе сейчас скажу! Ты уж не сердись, болею, врать никаких сил нет — ничего у тебя не выйдет! Этой своей «кровянкой» да братвой недоделанной ты какую-нибудь бабу вроде меня попугать можешь, а в серьезной фирме на тебя плюнут и разотрут. Не злись и не спорь. У тебя твои пятнадцать лет строгого режима на лбу написаны. Тебя в инофирму, где самые-то бабки твои любимые крутятся, на порог не пустят. Ты у них всех клиентов распугаешь. Тебя же, бедный ты мой, ни ходить, ни говорить, ни одеваться так никто и не научил. Нет, не возьму я у тебя деньги! Не заработала.

Интересно, как это он меня и в самом деле не пришил? Видно, уж очень хотелось стать респектабельным Хозяином. В себе он дефектов явно не видел. А вот братва его столь же явно смущала. Не похожа была братва на свиты лощеных холуев из американских фильмов. А хотелось Малышу, хотелось!!

— А чё делать-то надо? — недоверчиво осведомился он.

— А то делать-то надо, — передразнила я его, — что в порядок привестись перед регистрацией. С тобой таким в администрации ни один хрен лысый разговаривать не станет. Ты же ни встать, ни повернуться не можешь так, чтобы люди верили: ты Хозяин фирмы, а не деньги выколачиваешь. Короче, если хочешь, я договорюсь. Личный имидж, стиль, визаж. Модельная студия, одним словом.

— Это где на проституток готовят?! — набычился Малыш.

— Это где тебя в человекообразный вид приведут, — не кривя душой, отбрила я. — Думай сам. Я тебе плохие советы давала?

— Да вроде нет, — порылся он в памяти.

— Учиться будешь?

— Ну, если надо…

— Надо, Андрюша. С мужиками своими посоветуйся. Не будешь — твое дело. Только денег я не возьму. А документы ты получил.

— Да нет, я что… Если надо… Не на такие дела ходили…

— Вот и ладненько. Дай-ка мне телефон.

Я набрала номер деловитой и элегантной подружки № 4:

— Ир, привет, это я… Да ничего… Здоровье? Да спасибо, прикрючило меня. Радикулит… Детки в порядке. Как твоя студия?.. Да ты что?.. Здорово… Ага… Не может быть! — я скорчила Малышу извиняющуюся гримасу: светская разминка, что поделаешь, — бомонд. Он умудренно покивал башкой: ничего, мол, понимаю. Способный вообще-то парнишка. — Ну ты даешь!.. Да у меня тут мальчик сидит. Ему хорошая работа светит, надо бы пообтесать… Да-да. Дурная компания, жаргон, ты же умница… Лет мальчонке? А тридцать шестой пошел… Сколько?.. Когда?.. Хорошо, спасибо тебе! Да встретимся как-нибудь. Муж?.. Известное дело: объелся груш на старости лет. Твоему привет! Целую, дорогая.

Я внимательно посмотрела на Малыша:

— Полтора месяца. Три миллиона. Вот визитка. Если через полтора месяца не будешь говорить и двигаться, как английская королева, — деньги вернут. После этого можно будет, вероятно, регистрировать фирму. Учиться будет тяжело. Понял?

— Понял, Анна Сергеевна, — уныло отозвался он: исполнение мечты откладывалась.

— Ступай, Геракл, — пробормотала я. — Разгребай свои конюшни.

— Чево? — удивился Геракл и удалился.

Я с подозрением уставилась на дверь.

Она не открывалась.

Я с ненавистью посмотрела на телефон.

Он молчал.

Что я, право, все о делах да о делах! Пока болела, дела катились сами собой: Коля, проникнувшись собачьей преданностью, возил меня в поликлинику в хлебном фургоне, сторожил продавщиц, пять раз на дню забегал с финансовым отчетом и каждый раз сообщал, что он со мной, Анной Сергеевной, пойдет до конца. Правда, не говорил, до какого. А на третий день болезни подарил мне два мешка поваренной соли. За полцены. Спер где-нибудь, наверное.