Книга Дорога сна, страница 46 – Елена Елисеева

Уснуть с мыслями о Леоне, его жарком, сильном и гибком теле, которое всего пару часов назад было так близко к ней, оказалось решительно невозможно. Аврора немного поворочалась на постели, подумала, не принять ли несколько капель успокаивающего зелья, которое хранилось в её шкафчике, но не решилась. Желание заглянуть в сны Леона было очень соблазнительным, но она проявила силу воли и не стала этого делать. Вдруг во снах он мечтает о ком-то совершенно другом — о своей рыжеволосой возлюбленной из прошлой жизни, о Люсиль, о какой-нибудь деревенской девушке? Или даже во сне гадает, как обнаружить разбойников и изгнать их из леса? А может, он вообще не спит?

Чтобы не думать о сыне Портоса, Аврора решила погрузиться в чужой сон. Провалившись в дремоту и освободившись от оков собственного тела, она немного покружилась над замком и, поразмыслив, направилась в сторону гостиницы. Легко пролетела сквозь крышу, миновала комнаты слуг, сквозь двери которых пробивались разноцветные лучи их снов, ненадолго задержалась возле комнаты Жюля-Антуана, раздумывая, не войти ли в тёмно-свинцовое грозовое облако, окружавшее его, но предпочла перейти к Люсиль и окунуться в нежную весеннюю зелень её сна. Она от всей души надеялась, что девушке снятся лёгкие и приятные сны, которые смогут разогнать её тоску.

Впоследствии Аврора признавалась себе, что никогда так не ошибалась.

Изначально она не видела ничего в густой плотной пелене, окутавшей её со всех сторон. Но вот зелень посветлела и стала совсем прозрачной, и из неё вырисовался силуэт самой Люсиль, распростёртой на кровати. Это была не гостиничная кровать, а другая, широкая, с балдахином — должно быть, на такой Люсиль спала в родовом замке. Она лежала на этой роскошной кровати с широко распахнутыми глазами, замерев, точно зайчонок, и прислушивалась к каждому шороху. Рыжие волосы её разметались по подушке, белая кружевная рубашка сползла, оголяя одно плечо, точно выточенное из слоновой кости.

Дверь в комнату распахнулась настежь, гулко ударившись о стену. Послышались быстрые тяжёлые шаги, какая-то тень нависла над девушкой и плашмя упала на неё. Аврора не могла разглядеть эту тень, у которой не было ни лица, ни голоса, — лишь высокий тёмный массивный силуэт, с силой прижимавший Люсиль к кровати. Та слабо вскрикнула, руки её взметнулись вверх и бессильно опали, пальцы скрючились, комкая простыню, голова запрокинулась, подставляя тонкую белую шею жадным губам незнакомца. Аврора наблюдала за происходящим словно со стороны, но какая-то её часть была в теле Люсиль, была ею самой, и её охватила дрожь отвращения, когда тёмный силуэт навалился на девушку, вдавливая её в постель. Он грубо задрал подол ночной рубашки, и хотя Аврора сумела зажмуриться, чтобы не видеть дальнейшего, ей не удалось избежать ощущения мерных толчков, хриплого дыхания незнакомца на своём лице и ноющей боли в низу живота.

По всему телу её пробежала судорога омерзения, к горлу подкатила тошнота, во рту стало кисло и горько сразу. Люсиль явно не было приятно это вторжение, она слабо, болезненно стонала и мотала головой, но не сопротивлялась, лишь сильнее сминала в пальцах простыню. Аврора, содрогаясь от отвращения, рванулась прочь, не желая больше ни мгновения находиться в этом сне, и её выкинуло в настоящий мир и в собственную постель.