Книга Алхимия и ее жертвы, страница 53 – Флавия Майер

Когда время приёмов заканчивалось часов в шесть, оба полуэльфа отдыхали в гостиной. Мандор выглядел усталым: тусклый цвет лица и грустные глаза были тому свидетельством. Он пил чай, который сам готовил. Он любил экспериментировать с сочетаниями трав в поисках необычного вкуса. В столовой стоял отдельный столик с сушеными травами, цветами и ягодами – это было священное место для составления сборов. Мандор заваривал чай и приносил его в гостиную. Ада из глубокой благодарности составляла ему компанию. Оба распивали напиток, греясь у камина.

В тот вечер Мандор приготовил розовый чай.

— Всё же, мистер Хоринет,– заметила Ада и отложила бумаги с записями по реагентам, – вы очень добродетельны. Вы приняли нас, как родных, а я и Абигаль можем только помогать по хозяйству. Как нам оплатить вам?

— Я не мог поступить иначе, – улыбнулся Мандор, но его лицо по-прежнему было серым, – и не позволил бы оставить тебя на растерзание судьбы.

— Красиво говорите, – Ада вопросительно посмотрела на полуэльфа, – но неужели только добродетель толкает вас на такое?

— Я назову это справедливостью, – невозмутимо поправил Мандор, – а справедливость в моем понимании запрещает ученице мистера Мальгалата остаться на улице.

В глазах Ады тотчас блеснули слёзы, губы сжались и брови выгнулись. Она зарыдала, закрыв лицо руками. Рана, что только начала затягиваться, вновь дала о себе знать. Горькое напоминание об ушедшем стиснуло сердце. Ада дала слово оставаться сильной, не сломаться под гнётом обстоятельств и жить дальше, но сейчас истинные чувства дали о себе знать. Прошли дни, когда она находилась под опекой Мастера. Нет его, нет! Нет больше того добродушного эльфа, что вырастил её. Жестокая правда разъедала душу полуэльфийки. Она склонила голову низко и отвернулась от Мандора.

Мандор замешкался. Минуту его взгляд метался по комнате, а сам он принял печальный вид. Он робким тоном сказал:

— Извиняюсь, что напомнил о недавней утрате. Не хотел причинить вам страданий.

Полуэльф подал платок. Ада вытирала слезы и всхлипывала. В порыве отчаяния она прильнула к его груди. Он одарил её тяжёлым вздохом и слегка обнял. Наступила тишина. Оба вяло смотрели на полыхающий камин. Пламя согревало сердца обитателей дома.

— Я не сержусь на вас, – спокойно сказала Ада, вытирая опухшие глаза. – Думаю, скоро подадут ужин, потому я вас оставлю. За чай большое спасибо, он всегда бодрит дух.

После ужина жильцы дома расходились по своим комнатам. Мандор накручивал блондинистые волосы на папильотки и отходил ко сну. Ада надела белую сорочку, зарылась в одеяла и стала изливать душу подушке. Только она всегда была готова выслушать мучительные порывы её сердца.

Жизнь Мандора мало отличалась от жизни эльфа из среднего класса. Можно сказать, что ему жилось даже лучше: он не был обременен женой и детьми. Однако он стал необъяснимо вялым, словно сильно устал. Глаза были потухшими, а губы бледными. Что-то случилось с ним или его семьей? Ада не могла оставить этот факт без внимания.

Когда наступала суббота или воскресенье, мистер Хоринет предпочитал не посещать салоны, как, по его рассказам, это делали эльфы, а коротать час с братьями Кехланна. Ада сидела в столовой и писала заметки. Она услышала один любопытный рассказ: Пэлиас и Гевар получили места в той же редакции, что и мистер Хоринет. Мандор делился секретами тех, что работал с ним. Раньше они прислуживали эльфам, сейчас же работают наравне с ними. Не удивительно, если они умеют писать и читать. Братья переселились в маленькую квартиру в Орк-Энде, потому посещали друга, как только позволяло время.