Книга Алхимия и ее жертвы, страница 4 – Флавия Майер

Двое мальчиков в потёртых одеждах повскакивали с кроватей и помчались к сестре.

— Ада, Ада! – ликовали они.

Ада распахнула объятия. Она умилялась родным, хоть и бледным лицам. Маленькие полуэльфы оживленно обнимали старшую сестрёнку, Ада прижала их к себе. Она радовалась, что ребят не сразила эпидемия, и те выглядели, как ей казалось, приободренными. Как бы их радость продлилась подольше.

Мать, Тиа Гастангс, в дальнем углу грубо разговаривала с отцом, Хейаном Гастангс. Они стояли возле камина и грели над огнём чайник. Красота матери давно увяла: она ссутулилась, некогда золотистые волосы пожелтели, будто солома, глаза запали. Она швыряла дрова в огонь и хрипела:

— Сколько можно уже! Достал пить! Почему ты сегодня слонялся без дела?

Хейан в молодости был крепким и сильным эльфом, но сейчас побледнел и осунулся. Острые уши торчали из русых нечесаных волос. Он закатил глаза и щелкнул языком, а затем закашлял в платок с красными разводами.

— Чего корчишься, а? – повысила тон Тиа. – Кто деньжат в семью принесёт, а? А?!

— Достала! – прошипел Хейан. – Не мотай нервы!

— Ты что, – продолжала кричать Тиа, – думаешь, раз я шью, то тебе можно сидеть на моей шее?! Бездельник!

— Хватить нудеть! – рявкнул Хейан. – Да пойми уже, глупая, что нет пока работы! Ещё раз заикнешься об этом, я…

Тиа сжалась. Ада знала, что с Хейаном нельзя заговаривать о деньгах, иначе он поднимет руку. Она встала между родителями и громко заявила:

— Мама, папа, я пришла!

— Пришла! – буркнула Тиа. – Изволила явиться!

— Да, маменька, – воскликнула Ада, – пришла проститься с братиком.

— Погляди на него! – Мать указала на тело в гробу, стоящем посреди комнаты. Ада не смела приблизиться, ибо лицо с яркой сыпью внушало опасения.

— Сплошные убытки! – ворчала мать. – Хоронить-то не на что! Скажи спасибо своему папаше, что он такой…

Хейан покраснел и уже замахнулся на жену, как Ада подняла руки. Отец остановился.

— Папа, прошу тебя! – всхлипнула Ада и подала матери кошелёк. – Я принесла деньги, на них похороните брата!

— О, вот это хорошо, – мать вытрясла из кошелька две золотые монеты, – только предательски мало! Я-то думала, что ты начнёшь хоть каплю пользы приносить, а ты эти гроши тащишь! Мы тебя ради этих крох мистеру Мальгалату отдавали?

— Мама, – возмутилась Ада, – разве ты мне не рада?

Каждый раз, когда Ада возвращалась домой, мать хватала деньги и возвращалась к домашним хлопотам. Уже который год Тиа ругала мужа за то, что отдал старшую дочь мистеру Мальгалату. Она твердила, что шитьем Ада заработала бы больше, но Ада знала, что в таком случае жила бы не лучше своих родителей. Мастер же позволил жить с ним под теплой крышей, но не в том положении, чтобы давать много денег. Ада приносила своей семье пустяковые суммы лишь потому, что выделяла для них свои сбережения.

— Опять ты язык свой распустила! – процедил Хейан. – Одно и то же с утра до вечера. Вот как дам сейчас, чтоб заткнулась!

Хейан снова замахнулся кулаком, как Ада толкнула обоих, отчего они отшатнулись по разные стороны. Мать завопила, отец повалился с ног и прикрыл надоедливый кашель платком. Ада убедилась, что драка миновала, и вздохнула с облегчением.

Она равнодушно оглядывала унылую обстановку. Задернутые шторы и остановившиеся часы. Её позвали на очередные похороны, что уже вошли в привычку, заменив тёплые семейные посиделки.