Книга В тебе моя жизнь..., страница 527 – Марина Струк

— А давно ли ты ходишь сюда? — спросила Марина и тут же недовольно поморщилась, заметив, как сильно тряхнул его дворник, желая выслужиться перед барыней. — Давно письма передаешь?

— Так с Покрова, барыня. С самого Покрова, — ответил мальчик.

— И что, ответ-то получаешь? Или с пустыми руками уходишь? — встревожено спросила Марина, а ее маленький собеседник вместо ответа достал из-за пазухи белый конверт. Она даже на расстоянии узнала почерк своей золовки и ужаснулась — Боже мой, с самого Покрова, под носом у Марины и Анатоля Катиш вела совершенно непристойную переписку с этим фон Шелем! Да, к Марине тоже писали в свое время, но отвечать на эти записки считалось верхом неприличия и грозило самыми страшными последствиями для неразумной девицы, потому она и не писала ответных писем. Тут же было все иначе.

Она сначала хотела приказать мальчику передавать отныне эти письма ее горничной, Тане, но тут же осекла себя — как низко упасть она не желала, опуститься до чтения чужой переписки. Марина прекратит ее другими методами, уж найти способ не составить труда. Потому она сделала знак мальчику, чтобы он спрятал письмо обратно, а дворнику велела отпустить мальца.

— Никому и слова не говори, что я разговаривала с тобой, слышишь? Утаишь от барина этого, что попался, еще пятак получишь, — Марина откинулась на подушки сидения, пряча замерзшие на легком январском морозе руки в муфту. — Таня, Ульяну дай тоже пятак.

— Благодарствую, барыня, — снял шапку и поклонился дворник. — За здравие ваше, барыня, выпью, чтоб не хворали больш.

— Спасибо, Ульян, и ты не хворай. Ну же! Трогай!

По знаку барыни сани тронулись вдоль набережной к Летнему парку, где у нее была назначена встреча. Таня то и дело вертела головой, с любопытством рассматривая все, что ей встречалось на пути: дома, экипажи и сани, дрожки с извозчиками в кожухах, офицеры верхом, многочисленные прохожие, спешащие куда-то в этот пригожий зимний день — бабы в накинутых на голову цветастых платках, дворянки, неспешно прогуливающиеся под руку с важными господами в смешных длинных шляпах, что совсем не прикрывали их красные от морозца уши, бонны и няньки, прогуливающие своих подопечных.

Многие из господ и офицеров кланялись Марине, приподнимая шляпы или прикладывая пальцы к околышу фуражки, а дамы улыбались, кивая. Танина хозяйка лишь слегка сдвигала губы в улыбку и немного склоняла голову в знак того, что заметила их приветствие, а чаще просто проезжала мимо, задумавшись. Она выглядела нынче такой грустной, что у девушки защемило сердце. Столько выпало на долю ее барыни, ох, не приведи Господь кому такое испытать! Да и так бледна, несмотря на легкий морозец. Видать, не отошла еще после болезни. Куда только едет!

Но после, когда сани въехали в сад и покатились медленно среди мостков для прогуливающихся, Таня заметила, как барыня слегка оживилась, напряженно всматриваясь куда-то вперед за кучера. Таня слегка повернула голову, чтобы взглянуть, что так взволновало ее хозяйку, и вдруг улыбнулась сама, заметив, как к их саням приближается верхом широкоплечий офицер. Он был уже совсем близко, и девушка без труда узнала в нем князя, что бывал у них в доме и что устроил такую заваруху прямо у дверей спальни ее барыни.