Книга На сердце без тебя метель..., страница 388 – Марина Струк

— Vous recherchez votre passion. Passion!^[354] — продолжала отчитывать его, как школяра, Щербатская. — А не заботит, что у Лизаветы Алексеевны, может статься, своя passion имеется? А! Не жги меня взглядом… можешь кого другого пугать им, не меня, старуху… Я только истину привыкла говорить. Пусть она и горчит, истина эта. Зачем ищешь Лизавету? К чему она тебе нынче? Чего желаешь от нее?

Графиня снова устремила на Дмитриевского цепкий, проникающий в душу взгляд, от которого у того даже мурашки побежали по позвоночнику. Точно так любил смотреть он сам.

— Венцов не предложишь ведь, — усмехнулась она горько. — Нет венцов для тех, кто из-под крова родного с охальником бежит. Таким особам остается только замаливать грехи свои, особливо, коли грех к смерти ведет.

При этих словах Александр постарался не выдать своего удивления. Решил, что графиня говорит об афере, едва не свершившейся в Заозерном. Но спустя пару мгновений он убедился, что ее сиятельство вела речь совсем о другом.

— Единокровного брата в могилу свела! — Щербатская обернулась к образам в углу кабинета и зашептала заупокойную молитву, впервые показав, что и она не лишена чувств, как твердили о ней в свете.

Александр отвернулся к окну, не желая быть свидетелем минутной слабости этой сильной женщины и лихорадочно пытаясь понять, что означает для него весть про брата Лизы. Значит, он ошибался. Лиза говорила сущую правду, когда взывала к его милосердию, открыв причины, что толкнули ее на участие во всей этой грязной истории.

— Non, — проговорила глухо графиня, неожиданно нарушив ход его мыслей. — Je ne sais pas ce que tu cherches à savoir avec ça, mais je ne vais pas parler^[355]. Неслыханная дерзость — явиться с розыском таким в мой дом! Я не скажу вам ни слова, граф!

Она поднялась с кресла, с трудом опираясь на подлокотники, всем видом показывая, что визит завершен. Александр тоже вскочил на ноги, сам не понимая, чего хочет сейчас — удержать ли графиню, уговорить ее открыться… но как? Он знал, чуял как зверь, что Щербатская знает, где искать Лизу, и только нежелание ее говорить отделяет его от цели.

— Aidez-moi… je vous… en supplie…^[356]

Тихий прерывистый шепот, прошелестевший по комнате, казалось, заставил Лизавету Юрьевну на какое-то мгновение задуматься. Она внимательно посмотрела на Александра, слегка ошеломленного словами, что сорвались с его губ. Но спустя минуту графиня взяла со столика колокольчик и коротко позвонила, вызывая прислугу.

— Девица довольно горести изведала. Никогда не думала, что буду хоть сколько-то расположена к ней после всего, что свершилось, но… Не надобно тянуть на дно ямы того, кто едва из нее выполз. Пусть будет так, как есть. Оставьте все!

Оставить все? На короткий миг Александр почувствовал бешеную злость на графиню, гордо вскинувшую голову и наблюдающую за ним будто свысока, несмотря на то, что он был значительно выше ростом. Свысока, потому что она имела над ним сейчас такую власть, какой давно никто не имел, не считая той, чей розыск привел его сюда на унижение. Но при воспоминании о Лизе злость тут же погасла, будто кто-то плеснул ледяной воды в огонь.

— Я вас прошу, — произнес он то, что редко говорил прежде.

И графиня словно почувствовала муку, нежданно даже для него самого прорвавшуюся через эти слова. Александр понадеялся было, что сумел достучаться до нее, но уже спустя миг понял, что ошибся. Уж слишком они были похожи — коли что решили, не сдвинуть ни на шаг.