Онлайн книга «На сердце без тебя метель...»
|
Для себя Лиза уже все решила. Наверное, еще тогда, после неожиданной встречи с Борисом. Ей не хотелось более оставаться в Москве, не хотелось опасаться, что в любой момент ее спокойная жизнь может рухнуть, как карточный домик. Нужно вернуться в родную деревню! Загвоздка состояла лишь в том, что маленькое имение, будучи наследством Николеньки, по закону перешло под опекунство графини. Сама же Лиза могла заявить о своих правах только в конце августа, по достижении совершеннолетия[327]. И более всего к тому моменту ей хотелось бы, наконец, воссоединиться с братом. Очередные известия от Никиты заставили Лизу на какое-то время позабыть тревогу о том, прочитал ли Александр письмо. Впервые за долгие месяцы ей отчетливо привиделось, что она наконец-то ухватила нить, которая приведет ее к Николеньке. За завтраком, запинаясь от волнения, Лиза поделилась задумкой Никиты с семейством Дуловых. — А может статься, и не будет той литографии в альбоме, — возразил, выслушав ее, Григорий. Он откинулся на спинку стула и маленькими глотками пил обжигающе горячий травяной чай, спасавший его от приступов головной боли. — И тогда нить эта Ариаднова сызнова в никуда. — Ах, Жорж с самого утра такой бука! — перебила Наталья, ласково гладя мужа по руке. — Не слушайте его, Lisette, это все от головной боли. Бедные его люди… нынче им знатно достанется на орехи за малейший промах. — Вы правы, Григорий Александрович, говоря о нити Ариадны, — заметила Лиза, стараясь не пускать сомнения в душу. — Что есть надежда, как не нить, ведущая нас среди мрака отчаяния? Так и нить Ариадны вела чрез темноту коридоров, дабы вывести к свету. — Пусть так, — согласился Григорий, примирительно вскинув ладони. — Только увольте от греков с их сказаниями! Меня изрядно помучил ими в отрочестве мой француз. Это Никита Александрович любитель обсудить гомеровские времена, не я. И все же… при его жалованье тратиться так на альманахи да сборники литографий… — Cessez de geindre, moh cher[328], — шутливо стукнула по столу ладонью Натали. — Вы становитесь несносны. Я решительно жалею, что позволила вам давеча провести всю ночь за картами у этого Прозорова. Да и тема ли за столом — про porte-monnaie? — Верно, — раздраженно буркнул Григорий. — Сплетни про женитьбу Пушкина — вот славная тема. Да про то, к кому сватов пошлет — к Ушаковой аль к Гончаровой? Над столом разрасталось облако взаимного недовольства, которое Лиза уже привычно постаралась погасить. Григорию следовало предложить еще чашку травяного чая с тонким ломтиком лимона, его супруге — подвинуть сладости, а затем увлечь ее разговором о предстоящем вечере у Вяземских. Натали хотела ехать туда непременно с Лизой. Пришлось согласиться, чтобы за столом воцарился мир. В гостиной у Вяземских пробыли до позднего вечера. Лизу, в отличие от Натали, не особо интересовало, как будет решен вопрос сватовства Пушкина. Ей просто хотелось чем-то заполнить время до того, как приказчик одной из лавок Гостиного двора принесет в дом Дуловых заказанный для нее Никитой альбом с литографиями московских видов. «Я не устану бранить себя, что не подумал о том тотчас, как вы упомянули о церкви. Быть может, мои хлопоты напрасны, и ее изображение не встретится вам среди литографий. Но будем молиться. Господь милостив» |