Книга На сердце без тебя метель..., страница 208 – Марина Струк

Александр так долго смотрел на нее и молчал, что девушка разнервничалась и даже захотела уйти, смутившись от своего вопроса. Боже, как же она глупа! Спросить у него про первую жену… да еще вот так — в сравнении с собой…

Но прежде чем Лиза двинулась с места, Александр вдруг резко шагнул к ней и обхватил ладонями ее лицо, вынуждая смотреть в свои глаза.

— Когда я впервые встретил тебя там, на дороге, я видел только тебя. Это уже после, в доме, я стал подмечать некое сходство с Нинель: наклон головы, черты лица, хрупкость фигуры. Но все же это была ты. И сколько бы я ни смотрел, сколько бы ни пытался поймать хотя бы тень прошлого, я видел тебя. Я даже обмануть себя пытался. Тогда, в день верховой прогулки… приказал подать тебе ее любимый наряд для езды. Чтобы увидеть в тебе ее. Чтобы убедить себя, что чувства в груди лишь остатки былого огня.

— Синее платье… это вы приказали? — не смогла сдержать удивления Лиза. Она ведь тогда так злилась на того, другого мужчину, думая, что он намеренно подложил ей этот наряд. А оказалось, сам Дмитриевский вызывал призрак прошлого.

— Все оказалось напрасно, — Александр улыбнулся уголком рта, и сердце Лизы вновь учащенно забилось. — Везде была ты. Везде и всюду. Наполняя мой мир какими-то странными эмоциями и чувствами. Меняя его и меня самого. Как бы я ни желал обратного. И когда я смотрю на тебя, я вижу только тебя. Это Лиза прикусывает губу, когда у нее не выходит чистого музицирования. Это Лиза звонко смеется над проделками своего выжленка. Это глаза Лизы становятся такими голубыми, когда она понимает, что я вот-вот поцелую ее…

Действительно, с каждой фразой голова Александра все ближе склонялась к ее лицу, и уже в середине его речи она понимала, что последует за тем сближением. И уже заранее предвкушала его поцелуй. Знала, что он заставит позабыть ее о том Александре, который вызывал в ней безотчетный, почти панический страх. Как однажды в салоне, когда ударил кого-то хлыстом, как нынче в библиотеке. Само воплощение возмездия и ярости…

— Я тебя совсем не знаю, — прошептала Лиза позднее, когда они сумели хотя бы на миг прервать поцелуй. — Нынче днем твоя тетушка весьма удивила меня, сказав, что ты не был в рядах заговорщиков на Сенатской.

— Так вот почему ты столько времени проводишь подле нее, — пошутил Александр. А потом посерьезнел и сказал: — Но ведь и я тебя не знаю. Брак для того и создан, чтобы люди узнавали друг друга. Разве нет? У нас впереди много-много лет, чтобы разгадать все загадки нашего прошлого.

— И все же кое-что я хотела бы знать уже теперь, — Лиза упрямо уклонилась, когда он вновь хотел ее поцеловать. Ей действительно хотелось разобраться в том, что же случилось в жизни Александра, чтобы лучше понять его. И может быть, это поможет ей решить, когда же лучше во всем ему признаться. — К примеру, о восстании и вашей роли в нем… Расскажите мне. Вас, я бы хотела услышать только вас… и тогда, уверена, я забуду все чужие слова, что слышала ранее.

— Барышня! — вдруг раздался от дверей резкий шепот Ирины. — Барышня, вас маменька кличут! Велели идти тотчас же. Сильно гневаются, что вы… что вы тут!

— Пошла вон! — последовал резкий окрик Александра, в душе которого еще не погас огонь ярости, медленно и верно разожженный кузеном. От недовольства, что им помешали, едва погасшие угли вспыхнули с новой силой. И новая вспышка его гнева снова напомнила Лизе злой прищур глаз и резкий свист хлыста. Она отступила сперва на шаг, а после и вовсе выскользнула из его рук, чтобы убежать из темного уже бельведера вслед за Ириной.