Книга На сердце без тебя метель..., страница 200 – Марина Струк

— О, безумно! Мой маленький мальчик! Он так рыдал, когда Alexandre увез Нинель. Хотел даже послать ему вызов, да отговорили, слава господу. Василь редко после бывал в Заозерном, где жили молодые. И, помнится, очень тяжело перенес смерть Нинель. Словно в насмешку над бедным Alexandre мадам Дубровина позволила именно Василю проводить в последний путь свою дочь. А Alexandre выкинула вон из имения. Василь тогда промолчал, чтобы остаться у гроба, не заступился, считая, что тот виновен в смерти Нинель. И Alexandre долго не мог простить ему этого предательства.

Сразу после похорон старый граф узнал одним из первых, что сын его вызвал кузена на мужицкий бой на палках, понимая, что пошли он настоящий вызов Василю, мог бы убить того или покалечить. Бил тогда аккуратно, издеваясь над неповоротливостью кузена, и сломал тому два ребра. Пульхерии Александровне о том тайно донесли домашние слуги.

За драку Александр получил пощечину от отца. И это было лишь толикой кары, что готовил сыну старый граф Дмитриевский. Только Пульхерия Александровна своими уговорами смогла смягчить разгневанного брата.

— Но они ведь примирились! — озадаченно воскликнула Лиза, вспоминая слова Александра о кузене.

— Примирились, — согласно кивнула Пульхерия Александровна. — А потом случился тот страшный день в декабре 1825 года, когда заговорщики вывели полки на Сенатскую. И когда полк Alexandre тоже вывели на площадь, и когда он повел своих солдат против тех отступников^[217].

— Я ничего не понимаю, — растерянно пролепетала Лиза, застыв на месте с пледом в руках. Она как раз помогала старушке удобно устроиться в кресле у камина. И не могла не оглянуться на Александра, который о чем-то напряженно беседовал с Борисом. — Разве он сам не… не заговорщик?

— О, моя милочка, как все запутанно в этом мире! — грустно улыбнулась Пульхерия Александровна. — Это уже после, когда начались аресты и розыски, обнаружилась связь Alexandre с неким тайным обществом. Le lien!^[218] Тонкая ниточка, которой оказалось достаточно, чтобы на мальчика легло пятно заговорщика. Пусть будет проклят тот, кто упомянул его имя на допросе, желая смягчить себе наказание! Как об Alexandre говорили тогда! Мое сердце разрывалось на куски от боли. Никто не встал подле него в первые недели. Брат мой был нездоров из-за потери Павлуши. Василь, друзья и сослуживцы Alexandre отвернулись от него. Они полагали, что мой мальчик предал сперва честь офицера, нарушив присягу царю, а после и самих заговорщиков, выступив против них. Он остался один. Только Борис, дай господь ему здравия, бился за него… Это только после, когда мы узнали, что Alexandre не состоял ни в одном тайном обществе, все поспешили к нему с примирением. Но было слишком поздно. С тех пор Alexandre никому не доверяет… и именно поэтому он никого не принимает в Заозерном, лишь изредка позволяя гостям поучаствовать в его охотах.

И снова сердце Лизы болезненно сжалось. Какую страшную боль она причинит Александру своей ложью! Как должно поступить ей? Открыться ли, пытаясь удержать этим откровением хотя бы крупицу его расположения?

В таких тяжких раздумьях девушка провела еще одну бессонную ночь, и наутро следы усталости не могли не отразиться на ее лице. В нарушение всех приличий это не преминул отметить Василь. Облокотившись на клавикорды, за которыми сидела Лиза, полушутя-полусерьезно он проговорил: