Книга Обрученные судьбой, страница 121 – Марина Струк

Сыне, которого она так давно не видела. Ксении стало неловко за то ощущение счастья, что прямо распирало ее сейчас, блеск которого слегка померк перед мыслью о том, что ждет их обеих впереди. Она нынче же выведает у Владислава, что тот решил на их счет, что за доля ожидает его пленниц, уже совсем позабывших о своем полоне.

Как решила, так и сделала. Подошла, как встали на ночлег, к Владиславу, спросила о том, чтобы наедине переговорить. Тот вдруг улыбнулся, кивнул, но только указал в сторону небольшой речушки, что была в десятках двух саженей от места их стоянки, мол, туда иди и жди меня там, в надежном укрытии кустов, что росли на берегу. Значит, будет плавать ныне вечером, подумала Ксения, подчиняясь и направляясь к речушке, как делал это всякий раз, когда они останавливались недалеко от воды. Она же будет сидеть на берегу и смотреть, как он ныряет вглубь темной воды, подавляя в себе страх, что его голова может как-нибудь не появиться на поверхности.

Ксения присела на берегу, тронула рукой воду, наслаждаясь ее прохладой сразу охватившей пальцы. Вдруг вспомнила, как Владислав принес ей с другого края пруда, у которого они останавливались несколько дней назад, желтые маленькие цветы, уронил ей на подол, что тут же намок от капель, стекающих с длинных стеблей, падающих с плеч и волов Владислава, что навалился на Ксению, целуя ее в губы. А потом он потянулся к завязкам ее повойника, желая стянуть его с головы, выпустить на волю косы Ксении, что так не давали ему покоя. Ксения тогда едва успела перехватить его руки, качая головой, и он уступил ей.

— Какая дикость! — прошептал, улыбаясь, он тогда прямо ей в губы.

Ксения взглянула на свое отражение в мутной воде речушки. Марфута всегда приговаривала, заплетая ее косы, что волосы — самое богатство Ксении, самая ее краса. А потом вспомнилось острое разочарование в глазах Владислава, когда она запретила ему снимать повойник с ее головы. Для нее это было последним символом ее принадлежности Северскому, ведь только муж может видеть волосы… только муж…

Ксения вдруг потянулась к кике и легко скинула ее наземь, вслед полетела кисея, а после развязались повязки повойника. Две длинные толстые косы упали с головы, ударяя ее по спине и плечам, и она тут же принялась за них, стала расплетать, распускать волосы. Вскоре дело было сделано — светлое золото волнами рассыпалось по ее плечам, укрывая ее будто покрывалом. Она склонилась снова над водой, вглядываясь в свое отражение и замирая от собственной смелости и дерзости. Ее последняя стена между ней и Владиславом пала ныне, и сердце так тревожно вдруг заныло в груди, ощущая только теперь конец ее прежней жизни.

А я недурна собой, — вдруг подумалось Ксении, глядя на собственное отражение. Да, ее нос не был длинным и тонким, а скулы более выразительными, чем она того желала бы. Но зато ее лицо было не так кругло, как у Марфуты, а глаза были гораздо больше, губы пухлее. И волосы… Она редко видела себя с распущенными волосами и ныне была поражена своим отражением.

Где-то справа хрустнула ветка в зарослях кустарника, и Ксения вздрогнула, отстраняясь от воды. Она хотела окликнуть Владислава, который, как она думала, зашел с другой стороны, немного правее от нее, но не стала этого делать, движимая осторожностью, и правильно сделала, ведь спустя миг до нее донесся голос одного из пахоликов. Она замерла, боясь обнаружить свое присутствие здесь да еще с непокрытой головой, и стала слушать их разговор, с трудом, но понимая ляшскую речь, к которой уже привыкла за эти дни.