Книга Наследница в алых шелках, страница 86 – Мэдлин Хантер

На этот раз он не стал стучать, а просто откинул задвижку и вошел.

Она застыла. Несколько раз всхлипнув, опустила руки на колени. Но не выпрямилась и не посмотрела на него.

— Вам плохо? – спросил Кевин. – Вы ранены?

У нее хватило выдержки сесть прямо. Она снова всхлипнула и вытерла глаза зажатым в руке мятым носовым платком, по-прежнему не глядя на него.

Наконец Розамунда заговорила – тихо, чуть громче шепота:

— Телесной раны мне не наносили. Экипаж не перевернулся, у меня ничего не крали. – Она грустно улыбнулась. – Я кое по кому… кое по чему скорблю. Не волнуйтесь.

Она выглядела такой чертовски грустной. Глаза по-прежнему блестели от слез, и от выражения ее лица у него защемило сердце. Кевин подошел поближе.

— И все же я волнуюсь. Вы получили дурные новости из дома? Что-то с вашей сестрой? С кем-нибудь из друзей?

Она покачала головой и наконец взглянула на него. Ее взгляд пронзил его, словно она оценивала, достоин ли он откровенности. Потом снова откинулась на диван и глубоко, всем телом, вздохнула.

— Сегодня я узнала, что то, во что я очень долго верила, на что опиралась и чему доверяло мое сердце, оказалось ложью. Так что, сами понимаете…

Она подняла руку с платком и безнадежно ею взмахнула.

Кевин присел на диван.

— Тогда вы имеете право хорошенько выплакаться. – Он положил руку на спинку дивана у нее за спиной. – Если нужно, мое плечо в вашем распоряжении.

Розамунда пару раз сморгнула, потом придвинулась и положила голову ему на руку. Вытерла нос платочком. Кевин вытащил свежий платок из кармана сюртука и протянул ей.

Они долго молчали, просто сидели: Кевин обнимал ее рукой за плечи и слушал ее вздохи у самого своего уха. За окном предзакатное солнце окрасилось золотом, и в высокие окна подул холодный ветерок.

— Спасибо вам, – наконец проговорила она. – Вы помогли больше, чем я ожидала.

Кевин не отличался изысканным тактом, но даже он понимал, когда следует молчать.

— Когда я только приехала в Лондон, я начала служить в доме у одного джентльмена. Все мои рекомендации были из провинции и для такого места не совсем годились, так что мне платили меньше, чем обычно. Однако я была рада всему. Начала я на кухне, затем, через несколько месяцев, сделалась горничной. Дом казался мне таким огромным. Я думала, что мне повезло.

— Вы наверняка заслуживали лучшей платы.

— Мне хочется верить, что я, по крайней мере, отрабатывала свое пропитание. Вот там-то я и совершила ошибку. Влюбилась в молодого наследника семьи. Мы стали любовниками.

Вот оно что.

— И его родители об этом узнали?

Она кивнула.

— Полагаю, что вас вышвырнули на улицу.

— Посреди ночи. Без рекомендаций.

— А сын?

— Его отправили в долгую поездку по Европе. – Она придвинулась поближе. Голос зазвучал нормально. – Мы поклялись друг другу в любви. Он обещал, что скоро мы будем вместе. Я ему поверила.

— Вы были молоды.

— Два дня назад, когда я по-прежнему ему верила, я не была так молода. Просто была дурочкой. Ребячливой дурочкой.

— Надеюсь, вы не вините себя. Этот человек – негодяй.

— Я не виню себя ни за то, что тогда влюбилася… влюбилась, ни за то, что ему поверила. А виню за то, что за пять долгих лет не увидела истины. Что цеплялась за пустую мечту. Надо было все понять давным-давно. Обычно я хоть немного, но соображаю.