Книга Наследница в алых шелках, страница 38 – Мэдлин Хантер

Беатрис надула губы.

— Ты же знаешь, что мы не…

— Знаю. Однако мне очень хочется это знать, вот и хочу подкупить тебя рубашкой.

Беатрис зашагала прочь. Розамунда догнала ее.

— Думаю, никому от этого плохо не станет. Он наш постоянный посетитель. Вообще-то, один из моих любимчиков.

Беатрис принялась внимательно рассматривать шелковые цветочки.

— И давно?

— Он начал нас посещать после смерти герцога. Холлинбург часто у нас бывал, но ты об этом уже знаешь. В любом разе, Кевин Реднор сказал миссис Дарлинг, что хочет ходить к той же женщине, что и его дядя, но она отказала. Мари к тому времени уже уехала, так что дальнейшие попытки заполучить ее окончились бы ничем. Однако Кевин и меня о нем спрашивал. Уже потом. В момент, когда я, возможно, могла быть чересчур болтливой. Он хотел знать, каких женщин герцог предпочитал. Пришлось отвечать очень аккуратно. – Она взяла в руки желтую розу. – Кстати, он и о тебе спрашивал. Хотел знать, работает ли у нас женщина по фамилии Джеймисон.

— И что ты ему сказала?

— Сказала, что нет. Потому что тогда ты уже не работала. И никогда не работала в том смысле, какой он подразумевал. Не знаю, поверил ли он мне. Я вроде как дала ему повод думать, что знаю больше, но правило нашего дома – держать язык за зубами.

— Зачем ты так поступила?

Беатрис лукаво улыбнулась.

— Я думала, если он уверится, что ты у нас никогда не бывала, то перестанет к нам заходить. О, свое удовольствие он получал, но, если по мне, то это не настоящая причина, по которой он приходил. Он искал тебя. Теперь мы знаем почему! Знала бы я, что тебя ждут огромные деньги, я бы сразу все ему рассказала, даже если бы это означало…

Она ускорила шаг. Розамунда торопливо нагнала ее.

— Даже если бы это означало что?

Беатрис огляделась по сторонам, проверяя, что их никто не слышит.

— Даже если бы это означало, что он не вернется. О чем бы я жалела. Он – один из моих любимчиков, Роза.

— Ну и ну. Ты в него влюбилась, Беа? Никогда не думала, что ты…

— Не влюбилась. Какой же ты временами ребенок. Настолько ребенок, что я не уверена, что ты поймешь.

— Пойму. Я не наивная. Как, работая в вашем доме, остаться наивной?

— Ладно, тогда слушай. Он знает, чего хочет. Это понятно?

— Конечно.

— И не относится ко мне как к шлюхе. О, он опытен и даже требователен, но свое я получаю, если понимаешь, о чем я. Свое получаю. И он знает много такого, что мне было неизвестно. – Она хихикнула. – Я заболталась, да? Вот только с другими я об этом никогда не говорю, так что сейчас рассказать – это отдушина. Понимаешь, я не хочу, чтобы другая украла его. Они бы попытались, если бы знали.

Розамунда гадала, что такого умел Кевин, о чем не подозревала ее подруга. Насколько она знала Беатрис, требовалось постараться, чтобы ее превзойти.

— Так ты в него не влюблена? Уверена?

— Роза, в некоторых домах есть воробышки, которые совершают такую ошибку, но мы нет. Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-то из нас сох по клиенту? Если любая пойдет по этой дорожке, мы ей напоминаем, что к чему. И ты это знаешь.

Розамунда почти два года проработала горничной в заведении миссис Дарлинг после того, как Копли выбросили ее на улицу. Она никогда не видела, чтобы кто-то из женщин вел себя как влюбленная. Однако слышала, как они обменивались постельными подробностями. Как учили друг друга извлекать удовольствие из денежной договоренности.