Книга Наследница в алых шелках, страница 36 – Мэдлин Хантер

Лили умолкла, как только его увидела, и молчала, пока ее знакомили с хозяйкой, миссис Паркер, показывали классные комнаты и столовую. Девочки как раз обедали, когда они туда вошли, и Розамунда впервые смогла хорошенько рассмотреть тамошних учениц. Наконец горничная привела их в комнату, которую отвели для Лили.

Розамунда начала разбирать вещи, а ее сестра сидела на кровати и наблюдала. Розамунда украдкой поглядывала на нее, поражаясь, как сильно Лили изменилась за прошедший год.

Она вытянулась. Черты лица из неловких и угловатых вдруг сделались правильными. Розамунда всмотрелась в это лицо, еще юное, но уже милое и свежее. Она представила сестру через несколько лет – с завитыми белокурыми волосами и стройной фигурой в белом до пола платье.

— Я положу твои ночные рубашки вот в этот ящик, – сказала Розамунда. Она закрыла ящик, подошла к окну и выглянула наружу. – Какой симпатичный вид. – Потом снова перевела взгляд на сестру. – Остальные девочки мне тоже показались симпатичными.

— А мне они показались гордыми. Будут говорить обо мне всякую всячину, если уже не начали. – Лили сердито посмотрела на сестру. – Я же говорила, лучше б я оставалася дома. Не надобно мне никакого учения. Уж точно не здесь. Это место не для таких, как я.

— Оно для всех, кто может заплатить, Лили. Миссис Паркер знает, что ты не очень-то многому обучена. Она готова помочь тебе нагнать остальных.

— Хочешь сказать, я буду учиться с малышами. В классе с крохотными партами. Я за ней даже не помещуся.

— Тебе поставят такую, за которой поместишься. – Она опустилась на колени перед Лили и взяла ее за руки. – Если постараешься, то через год окажешься в одном классе с ровесницами. Ты умная и быстро всему научишься. Я это знаю.

Лили вырвала руки и враждебно поглядела на Розамунду.

— Разве мое мнение ничего не значит? Это ж ведь моя жизнь.

— Нет, не значит. Я хочу, чтобы ты научилась правильно говорить, писать и читать лучше, чем я.

— Чтобы я могла задаваться, как ты? – насмешливо фыркнула Лили.

— С этим «задаванием» я могу продать шляпку за пятнадцать шиллингов, а без «задаваний» – не больше чем за три.

— Тогда я стану самой красиво говорящей крестьянкой в Англии.

— Если все пойдет по-моему, ты поднимешься гораздо выше крестьянки.

— А крестьянка чем тебе не хороша?

Розамунда выпрямилась.

— Это тебе она не хороша, Лили. – Она отодвинула в сторону распакованный саквояж и придвинула к себе полный, потом положила его на кровать. – Гляди, что у меня тут для тебя. Когда соберешься меня навестить, можешь поехать в этом наряде в экипаже.

Она открыла саквояж. Лили заглянула внутрь. Перестала хмуриться, выражение лица сменилось удивлением. Она протянула руку и подняла лежавшее сверху платье.

— Что это тут?

Розамунда вытащила платье и развернула его.

— Встань, чтобы я поглядела, не коротко ли оно.

Лили встала. Розамунда приложила к ней платье. Лили оглядела прекрасный мягкий муслин. Кремовое платье с узорами из синих цветов было отделано тонким кружевом на лифе и рукавах.

— К нему при… прилагалась синяя накидка, – сказала Розамунда, довольная реакцией сестры. – Когда приедешь ко мне в гости в Лондон, мы пошьем тебе еще.

Лили провела рукой по ткани.

— Красивое какое. Красивше твоего.

— Я еще и себе заказала, но попросила сперва закончить твое, чтобы успеть его привезти. Вместе с этими. – Она вынула школьные платья и разложила на кровати. – Есть еще один чудный наряд, который я тебе вышлю, как только он будет готов.