Книга Наследница в алых шелках, страница 131 – Мэдлин Хантер

— Тогда, возможно, тебе нужно сделаться моим учителем и обучить меня остальному.

Он провел кончиками пальцев по ее освобожденным грудям, рисуя линии на сорочке, которая все еще скрывала их.

— Чудесная мысль. Сегодня у нас будет первый урок.

Посетитель явился десять дней спустя. После завтрака Кевин ушел в небольшой кабинет по соседству с библиотекой. Чуть позже его от работы оторвал принесший визитную карточку слуга. Раздраженный тем, что его потревожили в первый же день, как ему удалось сосредоточиться после полутора недель праздности, Кевин отодвинул в сторону чертежи, над которыми размышлял, и поднялся в гостиную.

Там сидела Розамунда в обществе человека, чью визитку Кевин держал в руках, мистера Теодора Лавлейса.

Тот сидел спиной к Кевину, но он составил первое впечатление из того, что видел. Рыжеватые волосы. Крупное телосложение. С виду похож на рабочего, судя по широким плечам и массивной фигуре. На одной попавшей в поле зрения руке мозоли и шрамы. Однако одежда на нем дорогая.

— Вот он, – сказала Розамунда. – Это мистер Кевин Реднор, которого вы хотели видеть.

Кевин подошел поздороваться с мистером Лавлейсом и хорошенько рассмотрел его. Грубые и угловатые черты лица. Серые глаза. Но на его лице появилась улыбка, а глаза заблестели, когда он встал, чтобы поприветствовать хозяина дома.

— У мистера Лавлейса есть с нами общий друг, – сказала Розамунда.

— Кто бы это мог быть?

— Мсье Форестье из Парижа, – расплылся в улыбке Лавлейс.

— Форестье? Вы хотите сказать, что он дал вам мое имя?

— Именно что, сэр.

— Откуда вы его знаете?

— Мы с ним встречались. Я сам был в Париже. Был праздник, но люди болтают, и его упомянули как человека, хорошо разбирающегося в машинах и всем таком прочем. Это мое занятие. У меня фабрика в Шропшире и мастерская поменьше тут на берегу Темзы.

— Какими же машинами вы занимаетесь?

— Всякими. У меня к ним тяга. Какие-то мы производим для других. Какие-то я сам конструирую. Вот есть новая, которую я придумал для использования на текстильных фабриках, но там возникла маленькая проблема, и я заглянул к Форестье, чтобы узнать, сможет ли он найти какое-нибудь решение.

— А как мое имя всплыло в разговоре?

— Он сказал, что вы вроде как человек схожих интересов. Добавил, что вы, может статься, предложите что-нибудь полезное, поскольку у вас есть опыт. – Он сунул руку в карман и достал длинный свиток бумаги. – У меня вот тут чертежик…

— Форестье обо мне еще что-нибудь говорил?

От тона, которым был задан этот вопрос, Лавлейс побледнел. Розамунда бросила на Кевина неодобрительный взгляд. Кевин заставил себя подавить подозрения и попробовал говорить более дружелюбно.

— Просто интересуюсь, что он сказал такого, что убедило вас обратиться ко мне.

Лавлейс снова улыбнулся.

— Он сказал, что вы изобретатель, так что можете найти нужное решение.

— И все?

— Ну, он вроде бы говорил, что мы, пожалуй, могли бы сотрудничать. С вашими изобретениями и моими литейными цехами.

Теперь Кевин едва видел Лавлейса, так ему в голову ударила кровь.

— Среди ваших машин двигатели имеются?

Гость не понял вопроса. Он широко улыбнулся.

— Имеются. Тут я в основном изготавливаю формы для литья металлов, какие требуются для них и других машин. А в Шропшире делаю сами двигатели.