Книга На осколках разбитых надежд, страница 315 – Марина Струк

Но Биргит, разозленная еще сильнее этим возражением, не стала ничего слушать, и Лене пришлось сменить платье на мрачное форменное, а волосы стянуть лентой в хвост и спрятать под косынкой. Они составляли разительный контраст с Катей, когда стояли рядом на ступенях крыльца в ожидании приезда Рихарда со станции. Даже Иоганн, выехавший из холла, чтобы первым поприветствовать племянника, отметил это с явным удивлением.

— Это было решение Лены, господин Ханке, вы же видели ее сегодня утром. Лена убежденный фанатик Сталина, и для нее Пасха вовсе не праздник, — с любезной улыбкой солгала Биргит озадаченному Иоганну, и Лене только и оставалось, что метнуть в сторону немки недовольный взгляд.

Но спустя несколько мгновений для нее ушло все в сторону — и злость на Биргит, и несправедливость, которую Лене приходилось терпеть, и многое другое. Все, о чем она могла думать сейчас, это появившийся среди зелени аллеи черный «опель». Все, чего хотела — чтобы тот поскорее остановился на подъездной площадке, и она наконец-то спустя столько месяцев увидела Рихарда.

Лене до безумия хотелось, чтобы она была самой первой, на кого он взглянет, выйдя из машины. И чтобы его широкая улыбка предназначалась именно ей. Но она понимала, что это совершенно невозможно. И все-таки это произошло. Едва Рихард остановил автомобиль у крыльца, то сделал вид, что замешкался внутри в поисках фуражки. Но смотрел он не на сиденье автомобиля, с которого забирал головной убор, а на нее, стоящую на ступенях. И Лена почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и сжимается в горле от эмоций, которые захлестнули ее в этот момент. Смесь невыразимого счастья и горечи.

Почему рядом столько людей? Почему она не может сбежать по ступеням вниз и броситься ему на шею, как этого требует все ее существо? Вдохнуть запах его кожи. Ощутить мягкость его волос под своими пальцами. Вкус его губ. Почувствовать, что он здесь, что он живой, что он рядом… Это невыносимо быть так близко к нему и в то же время так далеко!

— Фалько! Мой мальчик! — воскликнул Иоганн, раскрывая объятия, едва Рихард выбрался из автомобиля. — Это настоящий подарок к празднику! Жаль, что ты не предупредил раньше. Иначе Анне ни за что не уехала бы в Австрию!

— Уже? — удивился Рихард, легко взбегая по ступеням и обнимая дядю в кресле. — Мама писала, что планирует отбыть только после Пасхи. Я полагал застать ее.

— Увы! Анне заскучала в деревне и решила отбыть пораньше. Сманили ее обещаниями тихого неба над головой и майскими развлечениями, — пошутил Иоганн. Его глаза так и светились гордостью, когда он ласково провел по груди племянника. По значкам и орденам, которые висели на его мундире. Правда, он быстро лишился своего настроя, когда заметил новый нагрудный знак.

— Второй степени? Ты писал, что ничего серьезного не случилось! — воскликнул Иоганн, касаясь серебряного знака «За ранение». Рихард поймал его руку и пожал, пытаясь успокоить его волнение. Лена заметила, как он напрягся при словах дяди, но на нее он по-прежнему не смотрел. Хотя скорее всего почувствовал ее взгляд на себе.

— Ничего серьезного и не произошло. Просто неудачный вылет, когда один из… русских едва не уложил меня на больничную койку на несколько недель.

«Один из русских». Лена едва не отшатнулась, когда услышала эти слова. Словно пощечиной стало напоминание, откуда он приехал сейчас. Она всего лишь на миг прикрыла глаза, чтобы обуздать свои эмоции и не выдать себя с головой. И не заметила, как Рихард посмотрел на нее мельком прежде, чем взяться за ручки кресла дяди и покатить коляску в дом.