Книга На осколках разбитых надежд, страница 112 – Марина Струк

Почему она снова думает о нем? Лена злилась на себя, когда то и дело возвращалась мысленно в замок и вспоминала не Биргит или Иоганна, а именно молодого барона. Как его выкинуть из головы? Как он сумел проникнуть так глубоко?

А потом все-таки сумела забыть обо всем, кроме жестокости этого нового мира, в котором теперь жила. И кроме страха попасться в руки немцев.

Беглянки, чуть отклонившись от маршрута из-за глубокого ручья, встретившегося им на пути, вышли на перекрестье проселочной дороги и нового широкого шоссе, над созданием которого велись активно работы. Около сотни человек копали и накидывали землю и песок, создавая насыпь.

— Ты же говорила, что сейчас никто не работает, — испуганно прошептала Янина, когда они еще издалека заметили рабочих с лопатами в руках.

— Молчи! — прошипела ей в ответ Лена. — Ни слова по-русски, я же просила!

Можно было свернуть с дороги в лес, который шел по одной стороне проселочной дороги. Скрыться с глаз рабочих. Но Лена заметила, что один из прорабов, наблюдающих за работами, приложил руку ко лбу и вглядывался в их сторону. Уйти в лес означало вызвать подозрения, и Лена поманила за собой побледневших девушек, запретив говорить.

Чем ближе они подходили к строительству шоссе, тем страннее оно казалось им со стороны. Прорабы оказались совсем не прорабами, а солдатами в форме со знаками СС. Некоторые из них держали в руках поводки овчарок, лежащих рядом с ними на земле. А рабочими были худые изможденные люди в странной одежде. Кто-то был в просторной пижаме, кто-то в обычной грязной рубахе навыпуск, а кто-то в длинной темно-серой робе. Только подойдя ближе, Лена поняла, что это за робы. Это были потертые, грязные гимнастерки. Она видела такие на пленных, которые работали в отделении АРР в Минске.

— Это же наши! — воскликнула Катя, и Лена бросила на нее предупреждающий взгляд.

Один из солдат жестом показал, чтобы они остановились на дороге, и направился к ним быстрым шагом. Пока он приближался, Лена быстро пыталась придумать легенду для него, надеясь, что он окажется легковерным.

— Господь вам в помощь! — начала она первой. Так Айке обращалась к девушкам, когда заставала их за работой каждое утро.

— Спасибо, девушки, — ответил молодой мужчина, подходя к ним ближе. Лена бросила взгляд на его петлицы, пытаясь определить звание, но потерпела неудачу. Немец помог с этим сам.

— Роттенфюрер Клаус Лайнце, — представился он и посмотрел вопросительно на девушек.

— Странно видеть работы сегодня, — сказала Лена, притворяясь, что не поняла намека немца. Она изо всех сил пыталась пустить в голос флиртующие нотки, надеясь, что они скроют панику, разрастающуюся в душе с каждой минутой. И отвлекала, как могла все внимание на себя от девушек, надеясь, что он не спросит их о чем-нибудь.

— Даже мой отец отпустил работников сегодня. Грех работать в такой день.

— Мы бы и рады, но выбиваемся из графика, — признался немец и показал на военнопленных за своей спиной. — Русские ленивые свиньи. Никак не заставить их работать нормально. Вот и приходится работать сегодня, чтобы нагнать норму.

— О, у нас тоже есть русский работник на ферме! — воскликнула Лена, касаясь как бы невзначай рукава роттенфюрера. — Папа все время ругается, что просто даром его кормит.