Книга Таинственный незнакомец, страница 50 – Лиза Клейпас

Рэнсом расхохотался, глядя на эту грозную незаурядную женщину, которая любила гусей, пугалась спагетти и могла запросто пустить в ход скальпель, как какая-нибудь метательница ножей.

В нем всегда присутствовала холодная ясность ума. Но куда это качество делось сейчас, когда он нуждался в нем больше всего?

— Гаррет, ты губишь меня, – прошептал Этан, понимая, что проиграл битву.

А когда он начал ее целовать, его железная воля рухнула окончательно, и ему казалось, что наступил конец света.

Впрочем, для него так и было.

Глава 8

По правде говоря, первый поцелуй получился неуклюжим. Гаррет невинно сложила губы бантиком, словно решила приложиться к чьей-то щеке, и если бы Этан не был так возбужден, то расхохотался бы. Завладев ее губами, он стал нежно поигрывать с ними, словно подбадривая без слов – вот так! – а затем заставил приоткрыть рот. Немного помедлив, она подчинилась.

Пытки голодом в течение всей жизни, годы суровой борьбы вели его к этой минуте. Шрамы, которые покрывали его душу, как латы, исчезли от ее прикосновения. Когда его язык осторожно проник внутрь, Гаррет не стала сопротивляться и только тихо застонала от удовольствия, к его бесконечной радости. Изящные руки, которые он обожал, потянулись к его голове, тонкие пальцы погрузились в волосы.

А потом их поцелуй превратился во что-то порочное, как из сновидений, в бессловесную дуэль жара и мягкости, нежности и жадности. Рэнсом долгое время страдал по Гаррет, боготворил и желал ее, но никогда не думал, что сможет держать ее в объятиях и что она уступит ему, откликаясь на его ласки так естественно и в то же время обжигающе. Он притянул ее к себе, словно хотел прикрыть своим телом, и Гаррет, тихо застонав, начала оседать на пол.

Этан легко подхватил ее и, посадив на край металлического стола, крепко обнял. Она безропотно прильнула к нему и раздвинула ноги под юбками. Дыхание ее было неровным, словно трепет крыльев бьющегося о стекло воробья.

Внезапно возникла похотливая мысль: «Возьми ее прямо сейчас!» Он мог бы заставить Гаррет желать близости, мог бы заставить ее умолять сделать это прямо тут, на столе, что было бы чертовски здорово. За это он готов был отдать что угодно, но вместо этого через силу произнес:

— Не доверяй мне.

Гаррет удивилась и шепотом спросила:

— Почему? Ты хочешь соблазнить меня в моей же лаборатории?

Если бы она знала, насколько он был к этому близок.

Этан дотронулся губами до завитков волос у нее на затылке, обежал взглядом шкафы с опасными на вид инструментами и пузырьками, наполненными таинственными субстанциями, и сухо заметил:

— Разве может не увлечь такая обстановка?

И в самом деле, в этом было что-то провокационное – помещение для научных работ с холодными твердыми поверхностями и очаровательное зеленоглазое создание в его объятиях. Она единственная олицетворяла собой мягкость и теплоту.

— Наука – это сплошная романтика, – мечтательно согласилась с ним Гаррет, не заметив сарказма. – Существует множество секретов и чудес, которые только и ждут, чтобы их открыли.

Губы Этана дрогнули в усмешке.

— Единственное чудо, которое я вижу, – это ты, acushla.

Гаррет слегка откинула голову, чтобы взглянуть на него.

— Что означает это слово?

— Acushla? Этим словом называют… женщину-друга.