Книга Таинственный незнакомец, страница 34 – Лиза Клейпас

Гаррет поведала ему о пациентах лазарета, о жутком состоянии палат, о еде, которая состоит в основном из овсянки и хлеба и не подходит для больных, а для детей так просто вредна, однако все ее призывы к местному начальству оставались гласом вопиющего в пустыне.

— Они сказали, что, если еда в работном доме будет подходящей, толпы людей начнут расталкивать друг друга локтями, чтобы заполучить ее.

— То же самое говорят и о еде заключенных, – заметил Рэнсом с мрачной усмешкой. – Их аргумент прост: как только еду в тюрьмах улучшат, люди начнут совершать преступления, просто чтобы иметь постоянное питание. Но пока никто из тех, кто оказался по ту сторону тюремной двери, не заявил ничего подобного. А единственным преступлением тех, кто заканчивает жизнь в работном доме, является нищета.

— Администрации работного дома явно недостает здравого смысла, – сказала Гаррет. – Именно поэтому я решила обратиться наверх через их головы и составила доклад для канцелярии министерства внутренних дел и муниципалитета, где объяснила в деталях, почему администрация работного дома должна ввести минимальный набор стандартов. Это имеет прямое отношение к общественному здравоохранению.

На губах Рэнсома появилась слабая улыбка, и он пробормотал:

— Дела, дела, ничего, кроме дел. У вас остается время на себя, доктор?

— Я люблю свою работу.

— Я имею в виду, вы ходите куда-нибудь повеселиться время от времени?

— Сегодня у меня состоялся подобный разговор с моим коллегой, доктором Хевлоком, – грустно улыбнулась Гаррет. – Он назвал меня занудой. Думаю, вы согласитесь с ним.

Рэнсом издал короткий смешок.

— Правда? Зануда – это что-то вроде мокрого покрывала, которое набрасывают на огонь, чтобы потушить. А от вас самой можно зажигать огонь.

Ее это обезоружило.

— Ну конечно, я ведь искусительница с жуткой репутацией, – протянула она с усмешкой. – Всем это известно.

— Думаете, я шучу?

— Мистер Рэнсом, одно дело – говорить какой-нибудь средненький комплимент, и совсем другое – выставлять меня кем-то вроде Клеопатры.

Он не присмирел и не сконфузился, лишь посмотрел на Гаррет с легкой досадой и, взяв ее за руку, повел в узкий темный переулок, где, нацелив в небо оглобли, выстроились в ряд телеги и фургоны торговцев, подогнанные задками друг к другу и связанные цепями. От соседнего домишки волнами исходил острый запах жареной сельди и пережженных каштанов.

Гаррет остановилась.

— Куда вы меня ведете?

— Я предпочел бы не обсуждать это на улице.

— Тут нечего обсуждать. Все и так ясно.

— Не все.

Рэнсом крепко держал ее за руку, и единственная причина, по которой она не вырывалась, – ей стало любопытно, что он скажет.

Заведя Гаррет в тень, которую отбрасывала пустая лестница, Рэнсом опустил саквояж и трость и заговорил осипшим голосом:

— Что бы вы там ни думали обо мне, я никогда не буду играть с вами в эти игры. Одному дьяволу известно, почему вы не хотите признать, что нравитесь мне. Или вы не заметили, что, когда я нахожусь рядом с вами, это возбуждает меня, как призового быка?

— Заметила, – резким шепотом ответила Гаррет. – Однако мужская эрекция не всегда является следствием сексуального желания.

Он смотрел на нее так, словно был полностью сбит с толку.

— Вы о чем?

— Спонтанный приапизм может возникнуть от натирания мошонки, от травмирующего удара в промежность, от приступа подагры, от воспаления протока простаты…