Книга Таинственный незнакомец, страница 22 – Лиза Клейпас

— Не знаю. – Его веселый голос раздался у нее над самым ухом. – Я никогда не подходил к ним близко, чтобы проверить. А теперь вам надо сделать так, чтобы я вас не подхватил и не уволок. Толкайтесь бедрами назад, используйте весь свой вес, чтобы твердо встать на землю. – Он подождал, пока она выполнит команду. – Прекрасно! А теперь сделайте шаг в сторону и развернитесь – это даст вам возможность со всей силой ударить нападавшего в пах. – Он посмотрел, как она сложила пальцы, и возмутился: – Не так. Неужели никто вас не научил, как правильно сжимать кулак?

— Мне не показывали.

Он развернул Гаррет лицом к себе, взял ее руку в свои ладони и начал показывать.

— Сожмите четыре пальца, а сверху прижмите к ним большой палец. Не засовывайте его под пальцы, иначе сломаете его, нанося кому-нибудь удар. И не сжимайте кулак до предела, потому что в таком положении мизинец провалится внутрь и сломается. – Он провел подушечкой большого пальца по костяшкам, проверяя, насколько сильно она сжала кулак.

«Сейчас он отпустит мою руку», – подумала Гаррет, но вместо этого… кончики его пальцев начали поглаживать небольшие углубления между костяшками, потом полированную поверхность ногтей, потом нежную подушечку в основании большого пальца. А когда он коснулся запястья с внутренней стороны, где все чаще и чаще бился пульс, Гаррет затаила дыхание.

— Почему вас назвали Гаррет? – вдруг услышала она вопрос.

— Мама была уверена, что родит мальчика. Ей хотелось дать ребенку имя одного из своих братьев, который умер совсем юным, но она сама скончалась, рожая меня. Не обращая внимания на возражения родственников и друзей, отец все равно назвал меня Гаррет.

— Мне нравится, – тихо произнес Рэнсом.

— Оно мне подходит, хотя я не уверена, что мама согласилась бы дать мужское имя дочери. – И после паузы неожиданно для себя с горячностью заявила: – Иногда я представляю, как возвращаюсь в то время, чтобы остановить кровотечение, которое убило ее.

— Вы поэтому стали доктором?

Слегка нахмурившись, Гаррет поразмыслила.

— Я никогда не думала над этим. Мне всегда казалось, что, помогая людям, я раз за разом спасаю ее, но потом я вдруг обнаружила, что медицина потрясающа сама по себе. Человеческое тело – это поразительный механизм.

Поглаживая тыльную сторону ее ладони, Рэнсому казалось, что он гладит шелк носового платка.

— Зачем вы пошли в правоохранительные органы?

— Мальчишкой мне всегда нравилось наблюдать за констеблями, которые каждое утро привозили в тюрьму арестантов. Большие сильные парни, одетые в синюю форму, в начищенных до блеска черных ботинках. Мне нравилось, как они приносили с собой ощущение порядка.

— Что заставило вас захотеть стать одним из них?

— Отец зарабатывал пять фунтов в неделю. Это была хорошая зарплата, особенно учитывая, что мы жили в служебном домике на территории тюрьмы. Но даже так временами денег не хватало. Когда мамой овладевало беспокойство, что у меня неделями нет никакой еды, кроме картошки и молока, или когда накапливались неоплаченные счета, она тихонько ускользала из дома, чтобы встретиться с одним женатым джентльменом. У них была договоренность. Потом, когда отец вдруг замечал новые подметки на моих ботинках или пополнившийся запас свечей и угля в доме… он бил ее, не говоря ни слова, а потом меня – за то, что пытался его остановить. И пока бил, плакал. А на следующий день мы все вели себя так, словно ничего не случилось. Но забыть об этом я не мог и не переставал говорить себе, что настанет день, когда у меня будет достаточно сил, чтобы остановить отца или любого другого человека, который посмеет обидеть маму. До сих пор, когда у меня на глазах обижают или бьют женщину, я вспыхиваю как порох.