Книга Невеста из империи Зла, страница 168 – Эльвира Барякина

Целый месяц он провел в одиночестве дома. Сесть за диссертацию было выше его сил. В университет он не ходил, на приглашения друзей не отвечал. Слишком страшно было наткнуться на испуганно-любопытные расспросы и поздравления с тем, что ему наконец-то удалось сбежать из «Империи Зла». В США была своя героиновая вера, которая не допускала мысли, что там Алекс был гораздо счастливее, чем здесь, в Лос-Анджелесе.

Скомканные простыни, на которых они с Марикой засыпали, ее накрученное на голову полотенце, аромат ее крема для рук — у этого счастья было столько знамений и признаков!

Алекс миллион раз корил себя: надо было остаться в СССР! Преступником, нелегалом, беженцем — кем угодно, лишь бы быть вместе с Марикой. А он вместо этого взял и уехал.

Неужели с самого начала не было понятно, что «сделать все правильно» ему не удастся? Эти «правила» писались не им и не для него. И бесполезно было ждать от них какой-то разумности: мол, если сделать все по закону, то рано или поздно тебе воздастся. Никому ничего не воздастся! Никому!

Слава богу, что хоть мама ни о чем его не спрашивала. Каким-то внутренним чутьем она поняла, что пока Алекса надо оставить в покое. И все же она менялась в лице, видя, как он кидается к телевизору, когда начинали показывать что-нибудь о Советском Союзе.

Однажды Алекс застал, как она потихонечку заглядывает в ящик его стола, где он прятал фотографии Марики. Первой его реакцией было подбежать, вырвать их, закричать, что это непорядочно — лазить по чужим вещам. Но кое-как он сумел взять себя в руки.

Не замечая присутствия сына, мама смотрела на изображение девушки в светлом свитере.

Мамина жизнь была проста и понятна. У нее была хорошая работа, отношения с бойфрендом, сезонные распродажи и вера в выигрыш в лотерею. Она всей душой хотела помочь своему ребенку, ну да что она могла сделать?

— А пускай твоя Марика выедет в Западную Германию, — пыталась придумать она выход из ситуации. — Тебе туда виза не нужна, и вы запросто сможете встретиться.

Алекс только вздыхал:

— Мам, Марика не может выехать из страны без загранпаспорта.

— Ах да! — расстраивалась мама. — Я забыла. А что, если она подаст в суд на правительство? Ведь так можно и деньги выиграть и паспорт получить.

Советские реалии были для нее непостижимы.

«Бедная! Как она, должно быть, переживает за меня», — с грустной нежностью думал Алекс.

Нужно было как-то устраиваться в жизни, и до конца лета он проработал в банке. А с сентября ему предложили место преподавателя в колледже.

Алекс вновь начал ходить с Хесусом в спортзал, болтаться по друзьям и вечеринкам…

Появлялись и исчезали какие-то девушки. Почему-то они запоминались ему не лицами и словами, а какими-то деталями: расстегнувшимися сумками, запахом кондиционера в машине, следом от браслета на руке.

Все не то! Грубо, чересчур натянуто... Алекс понимал, что разучился быть милым и вежливым, но ничего не мог с собой поделать.

Он хотел видеть рядом с собой только одну женщину — ту, которой поразительно шла голубая курточка и чья родинка на шее была похожа на каплю шоколада.

Наступило лето 1985 года. Друзья и родные уже не спрашивали Алекса о его жене. Всем было ясно, что он больше никогда ее не увидит.