Книга Я к Вам пишу..., страница 33 – Лёля Фольшина

Варвара Павловна, голубчик, очень Вас прошу, коли не придет ответ, не теребите, забудьте. Или хоть повремените. Мало времени-то прошло, все еще в памяти, и смягчение участи некоторых – небольшая уступка всего лишь. Кто знает, в какое время попадет прошение Ваше?

По крайней мере, как какой результат будет, сообщите сразу, слово с Вас беру.

Преданный Вам, Роман Чернышев .

Письмо одиннадцатое, к Нему

Светлая седмица[20], 1831 года, Москва

Христос Воскресе, Роман Сергеевич, Христос Воскресе. Вы просто не представляете себе, как хорошо домой вернуться, в родную тихую Москву из шумной северной столицы. Как вольготно тут дышится и на душе радостно, хоть и радоваться особо нечему. Велено мне глупостями голову не забивать и год обождать. Коли охота не пройдет, вдругорядь испросить аудиенции у Государя по этому вопросу. Так что и не знаю я – то ли радоваться, то ли огорчаться.

Год, он пролетит быстро, но то у меня, а у Вас, поди, каждый день за несколько тянется. Но хоть наотрез не отказано, и то хорошо. Матушка ваша шибко волнуется, не было бы хуже, а то вдруг как дело пересмотрят, и заместо поселения – на Кавказ или что еще. Но батюшка сказал молиться, и Господь ничего худого не попустит.

Я этим Постом наконец-то решилась батюшке о б Вас рассказать – и о встрече в пути, и о письмах, и хлопотах моих. Так трудно было на это решиться – и греха в том нет, что пишу, каяться не в чем, а совета спросить – неловко да боязно. Молиться – то пред Б огом и святыми угодниками, а совета, пусть у батюшки – то у человека. А ну как осудит? Отец Сергий , он не в пример монашку тому, что Ванечку чуть анафеме не предал, да только все равно страшилась. Батюшка, он же тоже человек, как и мы все – только когда у Престола али на исповеди, то Господь через него говорит, а коли нет – то кто там знает. Это я в книжке одной читала – не мои то слова, но и я так думаю. Да только совета спросить надо было, а не у кого. Как письмо из канцелярии получили с указанием ждать год, так и решилась я домой ехать, да у отца Сергия совета и молитвы просить. Потому как невозможное человеком возможно Богу, а раз молитвы я просить решила у батюшки, то и рассказать все надобно было.

На Масленой в субботу мы на Москву вернулись, и пошла я, и видно так оно и надо было – отец Сергий собирался куда-то, да не поехал, сказал – словно не пустило что. А тут и я с разговором. Долго говорили, часа, почитай два, до самой Всенощной . Батюшка слушал внимательно, иногда только спрашивал, а я все говорила, и слова сами лились, легко так, и на сердце тепло стало. Тем вечером отец Сергий ничего не ответил, сказал – подумает, и чтоб на Прощеное пришла.

Чин Прощения поутру отслужили сразу после обедни, потом заговлялись еще, а после мы снова говорили, и батюшка сказал, что весь Пост молиться станет и чтобы я молилась – не о желаниях своих, а чтобы по воле Божией свершилось, и он – такожде. А после Пасхи и вернемся к разговору этому.

Две недели я в монастыре говела – первую и Крестопоклонную, и приобщалась, и на Страстной в Чудов монастырь к службам ходила. На Пасху у себя в храме были с тетушкой, после службы домой вернулись, а к вечерне я снова в храм поехала. Люблю я Великую вечерню в день пасхальный. Прокимен красиво у нас поют. «Ты еси Бог, творяй чудеса» – так под сводами и разливается. И Евангелие на амвоне к народу лицом, так только дважды в год бывает – на Рождество и на Пасху. И я слова евангельские словно к себе приняла «ми м ръ ва м мъ: я м коже посла м мя Оте м цъ, и а м зъ посыла м ю вы м», и спокойно стало, и решение пришло – ждать и молиться, и все хорошо будет, все получится. Отец Сергий тоже велел «ждать и молиться». Год быстро пролетит, сейчас оглянуться не успеем – Троица, там Петровки, Успение, Покров, и Филлиповками я в столицу поеду прошение подам. Батюшка сказал – благословит, на доброе дело благословит.