Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 83 – Эдит Уортон

Рядом с ней в облаке сигарного дыма стояли владельцы двух пальто, оба – в утреннем платье, видимо, так и не снимавшемся с самого утра. В одном из мужчин Арчер, к своему удивлению, узнал Неда Уинсета, другой, постарше, был ему незнаком, гигантская его фигура выдавала в нем обладателя «макфарлана», голова со взъерошенной седой шевелюрой имела отдаленное сходство с львиной мордой, руки тоже двигались по-львиному, большие и мягкие, как львиные лапы, он жестикулировал ими, будто благословляя направо и налево коленопреклоненных прихожан.

Все трое стояли на коврике возле камина и разглядывали необычно большой букет темно-красных роз, перехваченных у основания лиловым бантом; букет лежал на диване, в том месте, где обычно сидела мадам Оленска.

— Сколько же они, должно быть, стоили в такое время года, хотя, конечно, дело не в цене, а в чувствах! – говорила дама быстрой, перемежаемой вздохами скороговоркой, когда Арчер вошел.

Троица при его появлении удивленно обернулась, и дама, выступив вперед, протянула ему руку:

— Дорогой мой мистер Арчер и без пяти минут мой родственник Ньюленд, – произнесла она. – Я маркиза Мэнсон!

Арчер поклонился, и она продолжала:

— Моя Эллен приютила меня на несколько дней. Я только что с Кубы, где проводила зиму у моих испанских друзей – такие чудесные, достойнейшие люди, старая, чистейшей пробы кастильская аристократия, как бы я хотела вас с ними познакомить! Но меня призвал сюда наш дорогой друг доктор Карвер. Вы не знакомы с доктором Агафоном Карвером, основателем общины «Долина любви»?

Доктор Карвер склонил свою львиную голову, и маркиза продолжала:

— Ах, Нью-Йорк, Нью-Йорк, как мало еще в тебе духовного! Но вот с мистером Уинсетом, как я вижу, вы знакомы.

— О да, нам случалось пересекаться какое-то время назад, но на иной почве, – сказал Уинсет, сухо улыбнувшись.

Маркиза укоризненно покачала головой.

— Как знать, мистер Уинсет! Дух дышит там, где хочет.

— Внемлите истинному слову! – прорычал доктор Карвер.

— Садитесь же, мистер Арчер. Мы чудесно пообедали вчетвером, и моя девочка поднялась наверх переодеться. Она ожидает вас и очень скоро спустится. Мы как раз восторгались этими замечательными цветами, которые, несомненно, удивят ее, когда она вновь появится здесь!

Уинсет остался стоять:

— Боюсь, я должен идти. Пожалуйста, скажите мадам Оленска, как все мы будем скучать, когда она переедет с нашей улицы. Этот дом был настоящим оазисом.

— Ах, но вас она не покинет. Поэзия и искусство – это то, чем она дышит! Ведь вы пишете стихи, мистер Уинсет, не так ли?

— Нет, но иногда я их читаю, – ответил Уинсет и, отвесив общий поклон всей группе, скользнул в дверь.

— Саркастический ум, un peu sauvage ^[41], но в остроте не откажешь. Вы тоже признаете его остроумие, доктор Кервер?

— Остроумием не интересуюсь! – сурово молвил доктор Карвер.

— Ха-ха! Не интересуется остроумием! Как же беспощадно судит он нас, слабых смертных, мистер Арчер! Он не снисходит к нам, пребывая всецело в царстве духа, и как раз сейчас, в этот вечер, он мысленно готовится прочитать лекцию в доме у миссис Бленкер. Доктор Карвер, у вас найдется время перед лекцией, чтобы просветить мистера Арчера по поводу вашего изумительного открытия Прямого Контакта? Ах нет, я вижу, что сейчас почти девять и мы не можем вас задерживать, когда столько людей ждут вашего слова!