Книга Лорна Дун, страница 335 – Ричард Додридж Блэкмор

Женщины принялись за шитье. Мать, Энни, Лиззи, сестры Сноу и даже маленькая Руфь, приехавшая на свадьбу после долгих уговоров, соорудили себе такие пышные платья, что мне казалось, я в них запутаюсь, и чтобы не наступать постоянно на подолы, мне захотелось прихватить свой любимый посох, чтобы с его помощью было удобней пробираться сквозь их строй. Потом появилась Лорна, спокойно взяла левой рукой мою правую и повела вперед, а я молился, чтобы все это побыстрее закончилось.

Моя возлюбленная выглядела в тот день необычайно красиво. Она просто ослепляла меня, и я боялся взглянуть на нее и шел, немного опустив голову. Лорна тоже волновалась, но старалась держаться уверенно, чтобы никто не заметил ее страха, а я только и повторял про себя, как я спокоен и невозмутим, словно могильщик на кладбище.

Платье Лорны было чисто белого цвета с нежно-сиреневыми оборками (в память о старом графе Брэндире) и очень простого покроя без излишних украшений и причуд. Как я уже говорил, мне было страшно смотреть на Лорну, так она была прекрасна, и я поднял глаза, только когда мы говорили по очереди «Да».

Тот, кто не любил так, как я, и не пережил подобного момента, не осознает всей радости, ликования души и торжества, когда церемония наконец осталась позади, пастор благословил нас, и Лорна посмотрела мне в глаза. В ее взгляде я прочитал сразу все — и глубокую надежду, и бесконечную веру в меня, и преданность ее сердца, и я даже удивился, почему я раньше всего этого не замечал. Прекрасные ее глаза, самые красивые, самые любящие, смотрели на меня — и в этот момент в церкви раздался выстрел, и глаза эти подернулись пеленой смерти.

Лорна упала, прижимаясь к моим коленям, когда я собирался поцеловать ее, как и положено жениху. Желтые деревянные ступени алтаря обагрились кровью, а Лорна уже лежала у моих ног и словно пыталась сказать что-то на прощанье. Но силы уже оставляли ее. Я поднял на руки свою любимую, я гладил ее по волосам, я старался сказать ей что-то успокаивающее, но ничто уже не помогало.

Может быть, кому-то известно такое чувство, когда теряется ощущение времени, когда перестаешь понимать, что происходит вокруг и какой все это теперь имеет смысл. Только что я шел рядом с Лорной, и вот ее уже нет. Я почувствовал, как руки ее обмякли, она тяжело вздохнула и затихла, а потом мне показалось, что она стала холодная, как лед, и тогда я у кого-то спросил, что сейчас у нас — лето или зима.

Была весна, цвела сирень, но мне почему-то показалось, что все вокруг стало ледяным и холодным. Зачем, подумал я, вся эта красота, когда смерть наступает так быстро, и зачем Бог и его ангелы подарили мне любовь, чтобы так внезапно отобрать ее у меня. Я еще раз посмотрел на цветущую сирень, оставил Лорну на попечение матери, строго запретив кому-либо прикасаться к ней, и отправился мстить.

Конечно, я прекрасно знал, кто это сделал. Только один человек на земле, или под землей, вышедший прямо из обители дьявола, был способен на такое. Я вскочил на Строптивого, даже не оседлав его, и помчался вдогонку за преступником. Кто указал мне дорогу, я не могу сейчас сказать, но помню только, что рванулся по следам как ненормальный. И толпа расступилась передо мной.

Я не взял никакого оружия, а только скакал вперед в своем странном одеянии — белоснежной сорочке, сшитой для меня сестрой Энни, запачканной кровью Лорны. Я мчался вперед с единственной целью, зная и веря, что Бог справедливости все же еще существует на этом свете.