Книга Лорна Дун, страница 312 – Ричард Додридж Блэкмор

— Даже подумать страшно. Жаль старика, — только и мог выговорить я, глядя, как на глаза Лорны наворачиваются слезы.

— Более того, дядя мечтает поженить меня и Алана. Это его навязчивая идея. Он любуется мною, потому что верит, что такая красавица достанется именно его сыну. Ты осознаешь весь ужас положения, Джон? Или ты считаешь, что дядя просто сошел с ума?

— Лорна, как же можно считать человека безумным, если в нем живет надежда? В таком случае безумны и ты, и я.

— Тогда посоветуй, что мне делать. Я не нахожу себе места. Ведь я знаю, что Алан лежит мертвый в долине Дунов.

— Но если ты расскажешь об этом его отцу, я думаю, не пройдет и месяца, как он последует за сыном на тот свет от горя.

— Возможно, ты и прав, Джон, — кивнула Лорна, — терять надежду всегда смерти подобно. Особенно если учитывать его преклонный возраст.

Таким образом, мы решили ничего не объяснять старику. Но вскоре произошло еще одно событие, о котором я не могу умолчать. Правда, после этого я вознесся до недосягаемых высот, а моя семья пришла в восторг, но если бы тут не участвовал сам король, возможно, я и не стал бы упоминать читателю о том, что случилось через некоторое время после нашего серьезного разговора с Лорной. Об этом происшествии потом много говорили, особенно в нашей округе, поэтому, отметя в сторону природную застенчивость, я приступаю к рассказу.

Граф Брэндир не был транжирой. Он не любил тратить деньги попусту, а складывал их в большой сундук с фамильным гербом на крышке, на которой имелся увесистый замок. Кроме того, сундук был прикован к кольцу в стене железной цепью, так что никто не мог вынести из дома золото, принадлежавшее графу. Лорна говорила, что сундук заполнен монетами почти до отказа, а иногда шутила по поводу того, что, мол, неплохо бы нам начать вести свое хозяйство с таким сундучком. Но я каждый раз обрывал ее, напоминая, что чужого нельзя желать даже в мыслях, и это одна из главных заповедей, которую нужно усвоить с детства.

Как-то раз в сентябре я уходил домой после очередного свидания и, как всегда, оглянулся посмотреть, не провожает ли меня из окошка печальными глазами моя возлюбленная. И тут же заметил двух злодеев (мне сразу показалось, что эти люди неспроста вертятся возле дома графа), наблюдавших за особняком из кустов. Сердце мое почуяло недоброе, наверное, из-за того, что обитая рядом с Дунами, я привык к разбоям и чувствовал беду за версту. Ночь обещала быть безлунной, а именно такую погоду и любят воришки.

На всякий случай я решил немного выждать и посмотреть, что будут делать эти двое. Так как злодеи прекрасно видели меня, я выпрямился и, насвистывая какую-то мелодию, заспешил по дороге в Лондон. Скрывшись за поворотом, я зашел в небольшую харчевню, где и просидел до наступления темноты.

Когда наступило время разбойников и головорезов, я встал из-за стола и направился в обратный путь в сторону графского дома. Пара воришек пыталась пристать ко мне по дороге, но я смел их одним ударом кулака и, не обращая внимания на то, что случилось с незадачливыми смельчаками, подошел к особняку. Прекрасно зная каждое деревце в этом месте, я удобно устроился в кустах близ восточного крыла дома. Обзор отсюда был неважный, зато я мог слышать каждый шорох, и никто не проскочил бы внутрь незамеченным ни с парадного входа, ни с черного.