Книга Лорна Дун, страница 242 – Ричард Додридж Блэкмор

Итак, нас было тридцать пять человек. Мы залегли чуть поодаль от главных ворот. Мы зарядили пушку, но при нашем умении пользоваться ею, чувствовали себя довольно неуютно, поскольку пушка могла взорваться, так здорово мы ее зарядили. Хотя мы не хотели, чтобы крестьяне принимали участие в битве, тем не менее, вокруг нас собралось множество наблюдателей. Некоторые согласились подержать лошадей, но вся их отвага разом куда-то улетучилась. Если раньше они рвались в бой, то теперь довольствовались положением праздных зевак, не отказываясь потом, однако, поприветствовать победителя громкими криками.

Наконец мы услышали выстрелы и поняли, что красные и желтые мундиры начали палить по ненавистным Дунам, (по крайней мере, мы так предполагали), поэтому, смело выступив вперед, мы были уверены, что стража от ворот ушла и спустилась в долину. Теперь оставалось подкатить пушку к арке. Казалось, возле входа в долину действительно никого нет, потому что кроме мелькающих вдали цветных одежд наших ополченцев, ничего подозрительного мы не увидели. Это прибавило нам храбрости и мы, дружно крикнув «ура!» в предвкушении легкой победы бросились вперед.

И в тот же момент раздался пронзительный свист, и нам навстречу полетел смертоносный свинец, выпущенный из дюжины дуновских карабинов. Несколько солдат упали, остальные, как и полагается британцам, побежали дальше, в их числе я и Джереми. Лошади остались немного позади вместе с пушкой.

— Вперед, ребята! — выкрикнул Стиклз. — Еще немного, и мы их победим! — Он увидел, что враг спрятался наверху среди густого кустарника.

Приказ Джереми возымел свое действие, и уже через мгновение мы подходили к противнику, пока те перезаряжали ружья. И тут раздался страшный грохот позади нас, послышались крики солдат, скрежет металла и ржанье обезумевших лошадей. Я оглянулся и увидел, что тот самый дуб, который нависал над арками у входа, свалился как раз в самую гущу нашего небольшого отряда. Пушка оказалась как раз под стволом, который придавил двоих воинов и сломал хребет одной из лошадей. Другая лошадь безуспешно пыталась встать, но ей, видимо, серьезно покалечило ноги.

Я не мог спокойно смотреть на это зрелище, потому что прекрасно знал и любил этих лошадей. Велев следовать за мной, я кинулся вниз. Пятеро или шестеро солдат во главе со Стиклзом рванулись по моим стопам, и тут же картечь засвистела вокруг нас. Я увидел, что Дуны уже выкатили к воротам свою пушку и после первого удачного выстрела готовились ко второму. Я бросился вперед и ударом кулака свалил одного из врагов. Второй успел убежать. Видимо, рассудок полностью покинул меня, и оставалась только сила. Я схватил пушку врагов обеими руками и всадил ее с размаху дулом в дубовую дверь так, что она застряла там, словно перекладина в лесах строителей.

Но я напрасно оглядывался. Никто не последовал за мной. В проходе было темно и пустынно. Только где-то чуть поодаль раздавались тихие стоны, леденящие кровь. Я кинулся назад, надеясь разыскать Джереми и опасаясь, что уже может быть слишком поздно.

Он лежал у входа с тремя другими солдатами. Картечь миновала только меня. Двое бойцов были мертвы и тела их уже начали остывать, а Джереми и еще один солдат время от времени стонали. Я бросился к ним, и уже не мог даже думать о сражении.