Книга Лорна Дун, страница 241 – Ричард Додридж Блэкмор

Лошади тянули пушки, поставленные на волокуши, и постоянно оглядывались, не понимая, что это за новый вид плуга изобрели люди. Верные животные всегда старались угодить человеку и выполнить любую его прихоть, хотя как раз-то человеку труднее всего угодить. Тем не менее кони трудились на славу, и пушки плавно передвигались вверх по холмам, при этом лошадей даже не приходилось ни хлестать, ни подгонять голосом. В соответствии с конституцией (хотя это и не очень мудро) было решено, что ополченцы будут действовать только на территории своего графства. Поэтому, когда мы очутились на вершине холма, вперед двинулись девонширцы. Они шли по тропе Дунов с пушкой, намереваясь напасть с запада, в том месте, где меня ночью окликнул часовой и принял за Карвера. В это время желтые мундиры оставались на восточной стороне, там, откуда когда-то мы вместе с дядюшкой Рубеном проводили первую разведку. Именно здесь я и скатился на своих снегоступах в долину. Однако, сомерсетцы не должны были показываться врагу, а наоборот, предполагалось, что они скроются в лесу вместе с пушкой, пока не появятся их девонширские братья с противоположной стороны.

Третья пушка оставалась у солдат регулярной армии. К ним мы добавили по десять ополченцев от каждого графства, так что в результате в этой группе насчитывалось тридцать пять человек. Этим вменялось напасть непосредственно через ворота, пока Дуны начнут обороняться от ополченцев на западе и востоке. Именно с этой группой и пошли мы с Джереми, поскольку лучше меня эти места никто не знал. Итак, если я достаточно понятно все изложил, поражение Дунов казалось неизбежным, так как мы должны были нанести одновременно три удара, а наше войско насчитывало сто тридцать пять человек (по пятьдесят с каждой стороны и тридцать пять в центре). Я, конечно, не учитываю девонширских офицеров.

Такая тактика показалась мне весьма удачной, и я не мог не восхищаться искусным планированием нападения «полковника Стиклза», как его все стали теперь называть. Джереми, конечно, был польщен, однако, он сильно сомневался в военных способностях наших удальцов. Мы могли взять только количеством, а что касается меткости в стрельбе, то тут приходилось надеяться только на солдат самого Стиклза. Дуны же, напротив, славились своим искусством попадать точно в цель. Джереми спросил меня, выступлю ли я под огнем противника. Я уверил его, что в меня уже пытались стрелять, и один раз даже ранили, и что мне это не слишком понравилось. На это Джереми, улыбнувшись, заметил, что, раз я имею такой опыт, то могу считаться «понюхавшим порох». Такое трудно пережить лишь первый раз, потом все выстрелы считаются как испытание судьбы.

Теперь я хочу рассказать, что произошло в тот день. Дело в том, что я сам присутствовал при этом нападении, и могу все изложить с полной правдивостью, а то многие начинают перевирать факты, и в результате получается полная неразбериха. Причем пересказывают эту историю обычно те, кого тогда еще и на свете не было, а их отцы сосали материнскую грудь. Правда, я могу с точностью описать только то, что видел сам, поскольку я не мог быть одновременно во всех трех местах, где мы должны были нанести удар. Но то, что довелось увидеть мне, не станет ни оспаривать, ни искажать никто.