Книга Лорна Дун, страница 225 – Ричард Додридж Блэкмор

Произнеся эту речь, Лорна буквально повисла у меня на руках, измученная переживаниями. У нее больше не оставалось сил для борьбы с дядей.

— Вы старый злодей! — закричала мать, размахивая кулаками, пока я обнимал мою возлюбленную и шептал ей на ухо нежные слова, чтобы она поскорее успокоилась. — Какой толк в вашей образованности и учености, если вы приходите в чужой дом с тем, чтобы рассорить всех и каждого? Прочь отсюда! Вы умеете только оскорблять, не подумав, как потом будете оправдываться! Не понимаю, зачем вас вообще держат в качестве Советника, раз вы не умеете дать ни одного полезного и умного совета!

Я понимал, что мать зашла уже слишком далеко, но я и сам был готов взорваться в любую минуту. Лорна припала к моей груди, и я ощущал, как во мне закипает благородный гнев. Старик, очевидно, тоже понял, что немного перестарался, и отошел на всякий случай к двери, пытаясь держаться прямо и не показывать страха.

— Милое мое дитя, любимая моя, — продолжала мать, обращаясь теперь к Лорне, — крошка, поверь мне, ни слова правды не сказал твой дядя. Он наглый лжец, а если что-то из этого и случилось, то Джон все равно никогда тебя не бросит. Вы были созданы Богом друг для друга. Мы всегда будем вместе. Ты только посмотри сама — вот Джон, а вот и я. А Советник пусть катится ко всем чертям!

Я удивился, как это мать могла так бесстрашно нападать на дворянина, но мое уважение к ней от этого только возросло. В этот момент в комнату ворвались Энни и Лиззи. Каким-то шестым чувством они поняли, что их присутствие тут необходимо. Видимо, это дано только женщинам. Советник, осознав, что он тут лишний, жестом попросил меня выйти вслед за ним, и я был только рад оставить женщин одних, тем более, что Лорна сейчас нуждалась в их поддержке.

— Вот этого я даже не ожидал, — вздохнул Советник, заходя в кухню. Я тут же предложил ему стаканчик шнапса и сигару Тома Фаггуса, и он продолжал: — Иногда не знаешь, что ты такого сказал, как женщина ни с того ни с сего вдруг начинает ругаться и буквально свирепеет. Скорее можно посадить хищную птицу в клетку и наблюдать за ней, и ни один волосок не упадет с твоей головы, нежели ожидать, что женщина станет разумно реагировать на твои слова. — Сказав это, он стал внимательно изучать кольца голубоватого сигарного дыма, словно ища ответа у них.

— Не знаю, что и ответить, сэр, — повторил я свою ни к чему не обязывающую фразу. Тем более, что раз уж сам Советник считался нашим гостем, то я обязан был обращаться с ним соответственно. — Видите ли, я не привык иметь дело с женщинами, не считая, конечно, матери и сестер.

— Даже их ты до конца не поймешь никогда, сынок, — заметил Советник, осушив стакан одним глотком. — Иначе ты умел бы разбираться во всех женщинах, а это невозможно.

Он пронзил пальцем колечко дыма и загадочно посмотрел на меня, но я так и не понял его жеста и не стал настаивать на объяснениях.

— Теперь я хочу сказать вот еще что, — не спеша произнес Советник после второго стакана шнапса, дожевывая кусок ветчины и поглядывая в угол кухни, где коптились свиные окорока. — Вы, в общем-то, замечательные и удивительные люди. Ведь после всего, что я тут сдуру наговорил, вы могли бы отдать меня на растерзание своим солдатам или по крайней мере вытолкать за дверь. Но нет! Ваше благородство не позволило сделать этого, и вот теперь ты, Джон Рид, потчуешь меня шнапсом и прекраснейшей ветчиной.