Книга Лорна Дун, страница 147 – Ричард Додридж Блэкмор

Когда я наконец вернулся домой, к великой радости моей измучившейся матери, я задумал проникнуть в долину Дунов другим путем — через их ворота, чтобы узнать, что же произошло с моей Лорной. Через водный поток я мог попасть в долину когда угодно, но мне этого теперь казалось мало, поскольку оттуда я не смог бы дойти до ее дома незамеченным. Мне надо было узнать, что же там у них происходит. Мои сомнения и тревоги возрастали еще и оттого, что я прекрасно знал о миссии Стиклза, да не давали мне покоя и кровожадные планы дядюшки Гекабека. Одному дьяволу было известно, что замышлял этот мстительный старик. К этому добавлялась и голова в ночном колпаке, вылезающая из-под земли, и помолвка Энни с бывшим разбойником, да и переживания матери. Но самое главное, меня мучил вопрос: где, где сейчас моя Лорна, кто там возле нее, может быть, ее уже похитили, а может, ее мучают и не разрешают даже выходить? И если я позволю себе остаться равнодушным к ее судьбе, пусть меня презирают все женщины на свете. Не мог я допустить, чтобы злодеям Дунам была дана власть над моей возлюбленной.

Обдумывая все снова и снова, я решил, наконец, отложить принятие решения до утра, но не откладывать дело в долгий ящик. А потом, измученный переживаниями, я уснул, как того требовали и тело, и душа.

То, что мое путешествие было рискованным, доказывает следующее обстоятельство. Приняв твердое решение увидеться с Лорной, я отправился в Порлок, чтобы составить завещание и заверить его у нотариуса. Конечно, у меня не было большого богатства, но все, чем я владел, надо было кому-то оставить в соответствии с законом. Я с улыбкой вспоминаю, как тщательно я перечислял свою одежду и завещал все это Лорне. Старик нотариус кивал и записывал, не зная даже, кто такая эта Лорна и где она живет. Про себя я радовался, что мне не пришлось рассказывать старику ничего о своей тайной любви, но на прощанье он произнес краткую речь, которая меня несколько насторожила.

— Завещание составлено безукоризненно, мой юный господин, — начал он. — Восхитительное, справедливое завещание. Как мудро передать все свое состояние ближайшим родственникам. Таким образом вы полностью выполните сыновий и братский долг. Ничто не перейдет во владение посторонних лиц, кроме некоторой ерунды, которую унаследует та пожилая дама, о которой вы упомянули. Кстати, эта часть может быть и оспорена, поскольку вы не указали ее точный адрес. Вы проницательны, молодой человек, и чертовски хитры! Не беспокойтесь, скорее всего, она все равно ничего не получит. С вас две гинеи, господин, таков мой гонорар. Вы весьма осмотрительны, молодой человек. Ничего не поделаешь, мы все когда-нибудь умрем. Жаль только, что иногда молодые умирают раньше пожилых…

Мне не столько было жаль двух гиней, хотя я считал, что это многовато за такую работу, сколько неприятно было слышать его последние слова о смерти. Мне даже почему-то показалось это дурным предзнаменованием — будто этот старик, как черный ворон, хотел накаркать мне погибель. Тем не менее, я не изменил своего решения, потому что мне надо было узнать, что же случилось с моей Лорной. И дело тут не в моей исключительной храбрости, а просто из двух зол я выбрал наименьшее, потому что жизнь без любимой теряла дальнейший смысл.