Книга Пересечение, страница 223 – София Санчес

— Вот оно что! Значит мегера оказалась вашей матерью? — Протянул пораженный управляющий.

— Видите какое зло. Я живу с этой мыслью со вчерашнего дня, как узнала и ежели бы не Фрося — я бы с ума сошла, — она подошла к окну и посмотрела на голубое небо с редкими рваными облаками, быстро пролетающие наверху.

— Да, такое и врагу не пожелаешь, — почесал он макушку и затем пригладив тёмные волосы вздохнул. — И что вы?

— Ничего, — полушепотом отозвалась она. — Видить её не хочу и тем паче слышать.

— Может вам на время в Смоленский? — Предложил он.

— Нет, — резко повернувшись отрезала Мари. — Не могу! Я должна быть здесь и никак иначе.

— Из-за князька? — Ухмыльнулся тот.

— Поеду нынче верхом, может что-то и узнаю, — хотя верила ли она, что можно вот так на дороге найти что-либо, Марьяна уже не понимала.

— Дело ваше, — протянул он, — только о себе не забудьте.

— Карл Филиппович вы знали, что граф Оранский в прошлом носил другую фамилию? — Неожиданно спросила она.

— Знал, Марьяна Васильевна, — подтвердил тот. — Шереметьев — вот фамилия его отца и с такой он родился. Вот только когда был за границей, решил взять фамилию деда — граф был эксцентричным и не боялся перемен, а тем паче мнения общества, поэтому его ни куда не приглашали, все боялись его языка и поведения, а он и не хотел.

— Надо же, — улыбнулась Мари, вспоминая его. — Я знала его другим — спокойным, добрым, щедрым.

— С возрастом он таким и сделался, — с улыбкой произнес управляющий. — Он и впрямь любил вас как дочь, не зная правды. Чувствовал видимо, наш граф.

— Как бы я хотела обнять его сейчас и услышать родной голос, — предалась грусти Марьяна, а затем резко собралась. — Попрошу подготовить лошадь. Думаю буду к вечеру.

Карл Филиппович просил не задерживаться и пожелал удачной прогулки, а в мыслях чтобы Протасов никогда не объявился. Всё его существо хотело, чтобы тот сгинул в болоте, реке или в земле, где бы тот не был, только бы никогда не вернулся, только бы пропал навсегда.

А Мари переодевшись в амазонку голубого цвета, уже садилась в седло с мыслями об Андрее. Она неспешно пустила лошадь рысью и осматриваясь решила нынче направиться прямо не сворачивая. Дорога лентой уволила вдаль, лёгкий тёплый и влажный ветер трепал пряди выбивавшиеся из аккуратного пучка, Мари не теряла надежды, хотя не знала чего ждёт. Она хотела знак — хотя бы один, дабы он навёл её в нужное направление, но не понимала какой он должен быть. Лужи от вчерашнего дождя разлетались брызгам под мощными копытами лошади, солнце слепило глаза и становилось жарко. Она опасалась, что не сможет весь день пробыть седле от припекающих лучей и торопилась сама не знаю куда.

Не понятно сколько она проехала, но совершенно неожиданно прямо на дороге оказалась ворона. Она не улетая просто сидела и глядя на Марьяну каркала. Мари испуганно смотрела на птицу, вспоминая неприятный сон ночью, казалось та просто запрещает ей ехать вперёд. Так продержав лошадь несколько минут, Мари решила объехать ворону, но стоило ей отклонится, как птица вновь принялась отчаянно каркать. Марьяне же показалось, что у той сломано крыло, и зная что эти птицы умные, она решила помочь каркающей.

Спешившись, девушка направилась к птице, но та скользила по земле, не позволяя подойти близко, а Мари уверенно шла за ней. Пришлось спуститься со склона в надежде узнать, правдивы ли её опасения. Когда Мари устав от жары направилась в тень, то впереди она заметила идущего навстречу человека. Её внимание приковал незнакомец, в походка которого она все больше узнавала Андрея. Превращаясь в сплошное зрение, Марьяна ускоряла шаг, всматриваясь жадно в идущего к ней. Отчаянно бились сердце, она не решалась кричать, бежать, опасаясь, что это игра воображения. Когда же сомнения не осталось, то что было сил, забыв про усталость и жару, Марьяна подхватила юбки и бросилась навстречу, не обращая на сбившуюся набекрень шляпку.