Книга Пересечение, страница 154 – София Санчес

Едва открыв глаз после пары часов беспокойного сна, Мари потянула за шнурок сонетки и перед ней появилась камеристка. Нарядившись в простое батистовое платье и уложив волосы в пучок, она спустилась вниз, приготовившись к непростому дню.

Через час они с Карлом Филипповичем уже направлялись в Лесное, где жила Аглая. Нервно отмахивая веером, Марьяна вздыхала, хотелось чтобы это безумие скорее закончилось. Вскоре показалась деревня и остановились напротив того самого дома. Мари в сопровождении управляющего подошли к двери и принялись стучать. Как они не старалась никто им не ответил, не открыл, вокруг лишь щебетали птицы, да кричали грачи.

— Видимо нет её, — озвучив немец вздохнув.

— Уж не переехала ли она? — С сочувствием спросила Мари.

— Как знать, — развёл тот руками. — Надобно вернуться через время и посмотреть ещё раз.

— Вы правы, — вздохнула она, — поедемте, здесь уже нечего не поделать.

Они направились обратно, а Мари думала, что может оно и к лучшему — нет Аглае, нет и того отчего она бежит. Стало быть все к лучшему, теперь стоит только довериться судьбе и жить своей жизнью. Когда она появились в вестибюле, то служанка сообщила, что в её ожидает князь Королёв, что стало неприятной новостью.

— Быть не может, — недовольно вздохнула она, не в силах сейчас принимать гостей, тем паче Алексея.

— Хотите я сам поговорю с ним, — заявил решительно Карл, — отобью охоту навязываться.

— Не нужно, — остановила она, — я сама.

Она направилась в гостиную, где за чаем её ждал князь. Едва увидев Мари он расплылся в довольной улыбке, подскочив с места и поклонился головой в знак приветствия.

— Какая неожиданность, Алексей Михайлович, — процедила она и подошла ближе. — Что привело вас в столь ранний час.

— Марьяна Васильевна, — он протянул ей руку и ей ничего не оставалось как положить свои пальцы в его ладонь, а после он их поцеловал. — Вы меня привели, вернее после вчерашнего…

— А что было вчера? — Протянула она и вырастила руку, отошла дальше и смотрела с расстояния на его довольный и влюблённое выражение, что вызывало только злость.

— Мы с Протасовым поругались и вы тому свидетель, — развёл он руками. — Мы не общаемся как в давние времена и встречаемся только в кругу общих знакомых, но вчера он повёл себя нагло, вмешался в нашу личную беседу.

— У нас с вами нет личных тем, — отрезала Марьяна, — а что касается князя, то это ваше личное дело и меня это не касается. Так что помимо него вас привело?

— Я скучаю, Марьяна Васильевна, — грустно сказал он, — я не могу жить без вас и не видеть вас — мука для меня. И мысли, что вы рядом с Андреем для меня хуже пытки.

— Но как же так, Алексей Михайлович? — Усмехнулась она. — Пять лет назад вы прогнали меня из своей жизни, назвали падшей, усомнились в моей любви.

— Я знаю, — скорчив лицо от сожаления произнес он. — Не представляете как я сожалею о том. Но позвольте мне доказать свои чувства?

— Что ж, пожалуй я вас пожалею, позволю доказать — кивнула она, отчего он с облегчением выдохнул.

— Скажите, что я должен сделать? — Решительно спросил он.

— Вы поедете к Протасову и заступитесь за мою честь, — заявила она. — Но я женатый человек, Марьяна Васильевна, — стушевался тот, явно не ожидая подобного. — Я не могу, это вразрез моим догмам, поймите меня.