Книга Должники, страница 98 – Татьяна Лунина

Елена Алексеевна Громодянская жила одна, в просторном кирпичном доме из трех комнат, большой кухни с окном, выходящим в сад, открытой террасы, где можно запросто погонять в футбол, и мансарды.

— Пойдем, Илюша, я тебе что-то сейчас покажу, -- улыбнулась хозяйка, подводя приезжих к крутой деревянной лестнице с резными балясинами, ведущей наверх. Они поднялись в небольшое душное помещение под скатом шиферной крыши. Маленькое окошко слабо освещало две кровати, стол, пару стульев и видавший виды платяной шкаф с надтреснутым зеркалом в уголке. – Видел когда-нибудь море?

— Нет.

— Посмотри-ка сюда, -- Елена Алексеевна легонько подтолкнула ребенка вперед, жестом предлагая матери присоединиться к сыну, и распахнула окно. Перед глазами обоих засияла живая аквамариновая безбрежность в легких белых барашках. Илья замер, вцепившись руками в узкий подоконник шириною не больше пяти сантиметров. – Ну как, -- прозвучал сзади довольный голос, -- нравится?

Воздух, сдобренный легким запахом йода, ворвался в чердачную комнатушку, заполняя свежестью легкие и радостью – душу. Это был не воздух – палитра вечерних кубанских запахов, богаче которой едва ли можно что-то придумать. Морская прохлада, дух только что политой земли в палисадниках и на огородных грядках, благоухание петуньи и табака, ни с чем не сравнимый аромат изабеллы, гроздьями свисавшей с виноградных лоз, – все пьянило, манило в детство, доказывало, что если и есть на земле райское место, так это именно здесь. Тоня счастливо вздохнула, испытывая к Галине Ивановне, настоявшей на их переезде сюда, огромную благодарность.

За ужином Елена Алексеевна поинтересовалась планами пары залетных птиц.

— Галина мне говорила, что вашему сыну необходимы морской воздух, разумная физическая нагрузка, свежие овощи, фрукты. Он ведь переболел воспалением легких? И, кажется, довольно серьезно?

— Да, -- кивнула Тоня.

— Кушай, милый, кушай, -- хозяйка придвинула маленькому гостю блюдо с крупно нарезанными кусками запеченной в духовке курицы, обложенной картофелем, щедро присыпанным зеленью и политым душистым растительным маслом.

— Спасибо, я наелся.

— Спасибо скажешь, когда твои румяные щеки из-за спины увижу, -- рассмеялась станичница, выбрала аппетитное крылышко, пару картофелин, малосольный огурец, помидор, пахнущий солнцем и только что сорванный с грядки, сложила все это в пустую тарелку, подумав, бросила сверху несколько веточек укропа с петрушкой, добавила перья зеленого лука и поставила перед мальчишечьим носом. – Вот, пока не съешь, из-за стола не выйдешь, понятно? – и, заметив умоляющий взгляд в сторону мамы, добавила. – Но когда выйдешь, к морю пойдем. Договорились?

— Спасибо, -- пролепетал Илья и обреченно надкусил золотистое крылышко.

— А мы, Тонечка, давайте выпьем по стопке, закусим, чем Бог послал, да покалякаем, як того наша душа пожелает. Согласны?

— Спасибо вам, Елена Алексеевна, -- протянула Тоня граненый стаканчик.

— Да что ж вы оба спасибкаете через каждое слово? – усмехнулась та, наливая  из штофа прозрачную душистую жидкость. – Я ж для вас еще ничего не сделала, с грядок кое-что собрала да из своего курятника курку зажарила. Разве это стоит благодарности?

— Сердце у вас доброе, Елена Алексеевна.

— А вот это лучше услышать при расставании, чем при встрече. Ну что, -- подняла стопку хозяйка, -- за все хорошее? – Тоня молча кивнула, мысленно удивляясь намекам Галины Ивановны на сложный характер младшей сводной сестры. Ей очень нравились и эта женщина за столом напротив, и дом. – Тогда за встречу! – улыбнулась Елена Алексеевна и осушила рюмку одним глотком.