Книга Должники, страница 101 – Татьяна Лунина

— Не теряй. Думаю, скоро потребуется.

Может быть, в ту минуту Громодянская была искренна. Врать она стала позже, когда вошла во вкус быть хозяйкой бесплатной, бессловесной, покорной батрачки.

Октябрь Тоня провела в приятных хлопотах и ожидании. Новые впечатления сына, которыми он делился взахлеб, сбор урожая, ящики с фруктами, банки с компотами, кадушки с соленьями, общие завтраки и обеды, сливы и груши прямиком с дерева в рот, овощи с грядок. Сын наливался здоровьем, как яблоко на ветке – румянцем. Тоня без устали порхала по дому, засыпая каждый вечер с надеждой, что наступающий день позовет к долгожданной работе, и она, наконец, займется тем, ради чего училась.

Ноябрь подошел к концу без изменений, однако хозяйка и постояльцы стали питаться отдельно. Одна теперь предпочитала уединение и тишину за столом, другие окончательно перебрались в мансарду и, поднимаясь наверх, Тоня радовалась предстоящему обеду или ужину с сыном наедине. На редкие вопросы о школьных делах Елена Алексеевна весело уверяла, что животик «певуньи» растет с каждым днем и до декретного отпуска осталось совсем немного. Посмеиваясь, желала своей подчиненной родить сразу тройню, тогда счастливой новоявленной маме достанутся орущие ангелочки в детских кроватках, а ее

преемнице – хор чертенят с руладами в актовом зале. При этом школьный директор так открыто и прямо смотрела в глаза, шутила так искренне и забавно, что сомнения в правдивости слов исчезали мгновенно и, стыдясь собственного недоверия к человеку, впустившему их в свой дом, всем сердцем принявшему чужие проблемы, Тоня мысленно просила у Елены Алексеевны прощения. И опять принималась терпеливо ждать с новой надеждой на лучшие перемены.

В последний день месяца эти надежды рухнули: Громодянская безбожно врала. Правда всплыла, как всегда, случайно. С самого начала их совместного проживания хозяйка провела четкую границу между микро и макромирами, обозначив их раздел за калиткой. В макромире – магазины, сберкасса, почта – главенствовала Елена Алексеевна. Микромиром – дом и участок – правила Антонина, получившая вдобавок к правлению инструкции: во избежание сплетен и пересудов к соседской ограде не подходить, в переговоры не вступать ни под каким предлогом.

— Мое имя трепать по станице никогда не позволяла, не позволяю и впредь никому не позволю. Ты – человек неглупый, заниматься этим, конечно, не станешь. Но у Нюрки язык, что помело: разметет по всем хатам любое слово, да так переврет, что тебе и в голову не придет. Так что, Тонечка, предупреждаю к соседскому частоколу не подходить. Узнаю – будут у нас с тобой неприятности, -- и, пытаясь смягчить слова, с улыбкой добавила. – Не обижайся, милая. Но я – человек принципов, изменить их, возможно, и рада бы, да не могу.

— Будь любезна, надень то платье, что я тебе подарила. Мне будет приятно.

— Хорошо.

— Да не усердствуй с уборкой. Я хочу, чтобы ты не валилась с ног от усталости и не куксилась за столом.

— Может быть, что-нибудь приготовить?

— Может быть, -- бросила через плечо Елена Алексеевна, -- только сегодня я займусь этим сама. Отдыхай. Включи телевизор, новости посмотри.

Весь день Тоня пыталась понять, какой сюрприз ее ждет? И сделала единственно верный вывод: Елена Алексеевна пригласит Антонину Романовну на замену учительнице пения, ушедшей, наконец-то, в свой запоздалый декретный отпуск. Пригласит официально, назначив время приема в директорском кабинете. А потом они втроем, как прежде, усядутся все вместе за стол и радостно отметят это событие. Простая догадка позволила открыть в сводной сестре Галина Ивановны еще одну черту: умение заморачивать голову.