Книга Должники, страница 75 – Татьяна Лунина

— Разрешите мне позвонить. Пожалуйста, -- взмолилась Тоня.

— Вы не ответили на мои вопросы, гражданка. А я не люблю повторяться.

Следователь допрашивал ее долго. Или нет. Под конец у Тони так разболелась голова, что она, вообще, потеряла способность мыслить. И когда ее, словно преступницу, вели в камеру по коридору, она мечтала лишь об одном: заснуть и не просыпаться.

…Что-то непонятное происходило вокруг. На дворе летний солнечный день, а небо темное, ночное, но без единой звезды. Внезапно этот черный небесный купол расцвел яркими вспышками, на землю посыпались разноцветные большие шары. Шары, приземляясь, лопались, из них выскакивали странные существа с узкими вытянутыми телами и плоскими овалами сверху, которые при богатом воображении можно принять за головы. Необычные десантники тут же активно принялись за дело: сталкивали людей лбами, расшвыривали, поджигали, взрывали, влезали длинными, гибкими, точно щупальца, пальцами в человеческие организмы, вытаскивали внутренности на свет, с интересом разглядывая. Тоню едва не стошнило. Уродцы шныряли среди людей, как ночные тараканы среди посуды у нерадивой хозяйки, как на помойке крысы. Плодились, покрывая копошащейся серо-зеленой массой улицы, деревья, дома. Но здесь, на земле, их словно не замечали, занимаясь каждый своими делами. Люди спокойно ходили, раскатывали в машинах, смеялись, беседовали между собой, молчали, поодиночке погруженные в мысли, -- и ни одна живая душа не видела, что происходит. Тоне хотелось им крикнуть: «Остановитесь, посмотрите, что эти твари с вами творят»! Но не смогла разомкнуть даже губ, будто их сшили дратвой. Только мычала да тыкала пальцем в воздух перед собой. Вдруг небо от вспышек очистилось, стало голубым и безмятежно чистым, мерцающим удивительным светом, для описания которого вряд ли нашлись бы слова в любом языке. Она задрала голову вверх, с восхищением вглядываясь в свечение. И тут из света стали выступать фигуры в старинных одеждах. Молодая женщина в длинном платье свободного кроя и темной тонкой накидке, покрывающей голову, с малышом на руках, задумчивый седобородый старик, симпатичный юноша,  прижавший к груди толстую книгу, и другие, кто вырастал за ними. Завораживающие фигуры росли на глазах, заполняя собой весь небосвод, нависая над головами живущих внизу так низко, что, казалось, еще пара шагов – и они ступят на землю. « Смотрите! Смотрите! – закричала с восторгом Тоня. -- Неужели не видите»?! – ее трясло, точно в лихорадке.

— Эй, девка, проснись! Че мычишь? Приснилось че?

— А?

— Кончай орать, говорю. Щас сбегутся на твой ор – мало никому не покажется.

— Да заткни ты ей пасть, баб Мань! – взвизгнул кто-то в дальнем углу. – Шизанутая, что ли?

Реальность ударила по сознанию, точно пудовым мешком, разом прочистив мозги.

— Извините, я не хотела... Вообще-то, я не кричу во сне, это впервые.

— Все у нас, баб, что-то впервые, -- ухмыльнулась, отодвинувшись, старуха. – И мужик, и беда, и болячки. Тебя за что сюда?

— Простите?

— Ты че извиняешься через каждое вяканье? Не трепыхайся, я ж тебе пока еще ничего дурного не сделала. Захомутали, говорю, за что?

— Не знаю.

— Ага, -- понятливо кивнула старуха, -- мы тут все не знаем, какого беса за решетку попали. Меня, вот, к примеру, в седьмой раз сюда заметают. А спроси: за что? Так отвечу: не знаю. Звать-то хоть как тебя?