Книга Шестое чувство судьбы, страница 68 – Наталья Барикова

— Столько всего случилось с того времени, когда ты меня на поезд посадил. Я другая уже, Игорь. Я уже не та девочка, которая без умолка тарахтела и смеялась, я другая.

— Мы все теперь другие, Соня. Но для меня ты будешь всегда той девочкой, которая смотрела на меня своими блестящими от предвкушения глазами тогда, на станции в деревне. Той девочкой, которая счастливо улыбалась мне в окно поезда, который увозил ее туда, где должны были осуществиться ее мечты.

— Да, мечты, – грустно усмехнулась я, вспоминая, что не только мечтами одарила меня тогда Москва. – Давай выживем сначала, как бы не звучало это ужасно, а потом вернемся к этому вопросу. Хорошо?

— Хорошо, – ответил мужчина, а я снова улеглась и положила ему голову на колени.

— А Галка? Где она? – осторожно спросила я, боясь услышать ответ.

— Галка, – улыбнулся Игорь. – Галка на фронте за полковника замуж вышла. Забрал он ее с собой тогда из нашей санчасти.

— Вот коза, – засмеялась я. – Выбилась все-таки в люди.

— А вот Ира, которая на перевязках тогда работала у главного врача, она погибла, – грустно проговорил мужчина. – Да много их погибло, девчонок наших. Я каждый раз с ужасом смотрел на вновь прибывших молоденьких медсестричек-хохотушек, которые еще не совсем понимая, что им предстоит, смотрели на меня с таким непередаваемым детским оптимизмом в глазах, что было до боли страшно от понимания того, что им были отмеряны считанные дни в той мясорубке, куда их приходилось посылать. Война никого не щадит.

— Никого, – устало ответила я и поуютней устроившись сказала. – Я посплю немного, устала очень.

— Спи, – нежно проговорил мужчина и поцеловал меня в лоб.

Проснулась я от того, что тяжелые ворота помещения, в котором мы находись со страшным скрежетом открылись и в амбар вошли с десяток солдат и направив на нас автоматы заорали и начали выталкивать на улицу, затем повели нас к тому зданию бывшего дома культура, где, скорее всего находилось гестапо и комендатура. Затем завели нас за него и нашим глазам открылась большая площадка с виселицами.

— Ну вот и все, – проговорил Лев Давидович снимая шляпу с головы.

Нас выстроили в шеренгу и продержали так минут сорок, пока не начали сгонять сюда городских жителей. Когда напротив нас образовалась довольно-таки большая толпа, из здания вышли те уже знакомые нам всем офицеры и направились к нам. Гельмут вышел вперед и сцепив руки за спиной начал прохаживаться взад-вперед и с презрением глядя на нас сказал:

— Нам нужна помощь. У нас тяжело ранен полковник. В этом городе хирурга не оказалось. Может он и есть, но все молчат об этом, – рявкнул он, посмотрев в сторону жителей. – Вас всех взяли в госпитале. Наверняка кто-то из вас является хирургом. Если он поможет нашему командиру, то я даю слово, что сохраню ему жизнь. Минута на размышление.

Все молчали. Я беспомощно посмотрела на Игоря, но он тихо сказал:

— Я не буду оперировать немецкого полковника. Это измена родине, Соня. Жизнь не стоит такого бремени.

— Я еще раз повторяю, если вы нам поможете, то никто не погибнет. Я всех пощажу. Если же нет, то всех повешу, – заорал немец, бешено сверкая глазами.

— Игорь, – прошептала я.

— Соня, они и так нас всех убьют, даже если я и спасу ему жизнь. Максимум что они сделают, это оставят меня в живых. И полковник этот, он стратег хороший, я знаю о ком он говорит. Если они его потеряют, то им всем здесь конец. Я не могу этого сделать, Соня, просто не могу, – хрипло ответил мужчина и крепко сжал мою руку.