Книга Шестое чувство судьбы, страница 62 – Наталья Барикова

Мы с девчонками прошли в небольшую землянку, пахнущую мхом и деревом, пока Лев Давидович с парнями готовил все к выступлению на нашем друге-грузовике, который кроме как роль перевозчика играл еще и роль нашей этакой мини-сцены. В землянке на столе мы увидели приготовленную небольшую вазочку с конфетами и чай, заваренный из трав. Было видно, что ждали нас в этом расположении с радостью.

Усевшись за сколоченный из свежевыструганных досок большой стол, мы взяли в руки чашки и вдохнув необычный запах чая переглянулись.

— Мята, ромашка и душица. – сказала Ленка, сделав небольшой глоток и с наслаждением закрыв глаза. – Бабушка такой чай любила заваривать.

— А моя всегда палочки малины, смородины, вишни наламает было, да в чайник. И так вкусно! Ни с чем не сравнить, – улыбнулась я.

— А я кроме черного чая никогда ничего не пробовала, – проговорила Катя, наливая из чайника уже вторую чашку себе.

— Да ты вообще, ела ли ты, пила ли ты, девица-тростинка ты наша, – засмеялась Ленка, почему-то любящая подшучивать над этой тоненькой, молоденькой, голубоглазой балериной.

Катя только улыбнулась ей в ответ. Спустя пол часа непринужденных девичьих бесед к нам в землянку зашел Лев Давидович и сказал:

— Ну, хватит чаи тут распивать, привели быстро себя в порядок и брысь на сцену, – крикнул он на нас, как всегда надев на себя образ строгого режиссера.

Мы, наспех допив чай, поправили быстро у старенького небольшого зеркала прически и подкрасив поярче губы, выбежали на улицу, где забрались на нашу импровизированную сцену и начали под звуки Лешкиного баяна петь старые народные песни. После песен мы сыграли отрывок из пьесы Островского и когда под звук аплодисментов и свистов, которыми нас благодарили солдаты, откланявшись хотели было уже спрыгивать с грузовика, Катя посмотрела куда-то вдаль и тихо так проговорила:

— Самолеты.

Я сначала не поняла, что она имела ввиду, как переведя взгляд туда, куда она смотрела, заорала что есть мочи:

— Самолеты!

В считанные секунды издавая страшный грохот вокруг начали взрываться снаряды, сбрасываемые нам на головы с немецких черных ястребов. Несколько парней просто-таки сдернули нас с грузовика и с криком «в укрытие» потащили нас в землянку. Всего какое-то мгновение и вся жизнь пролетела у меня перед глазами. Взрывы, крики, гул самолетов и зенитная очередь, все слилось в один смертельный звон. Упав на холодный пол, я закрыла глаза и почему-то с ужасом начала считать количество взорвавшихся на земле снарядов. Один, два, три…десять. В какой-то момент раздался веселый крик наших «Подбили» и раздающийся вой самолета, а затем громкий взрыв где-то совсем недалеко знаменовал собой то, что даже в такой неразберихе наши парни смогли нанести урон фашистам. Когда все стихло мы с девчонками осторожно встали на трясущиеся ноги и вышли на улицу. Солдаты бегали вокруг ища тех, кто нуждался в помощи. Я увидела лежащего на земле Льва Давидовича и быстро побежала к нему.

— Вы живы? – перевернув его на спину спросила я.

— Кажись жив, – с закрытыми глазами сказал режиссер.

— Кать, помоги ему, – оставила я режиссера на попечение балерины. – А вы девчонки, быстро помогать раненым, – скомандовала я Лене и Свете, и те сразу же разбежались по лагерю.

— Командиру помощь нужна! – заорал один солдат где-то недалеко от землянки, и я бросилась туда.