Книга Без права на эмоции, страница 58 – Наталья Барикова

Спустя четверть часа в комнату вернулся Андрей и устало опустился в стоящее подле стола кресло.

— Одна сотая сделана, − проговорил он и окинув меня взглядом спросил. – Ты как?

— Нормально, насколько это может быть при данных обстоятельствах, − сдержанно проговорила я и налив из хрустального графина воду выпила ее залпом. – Как там Гордеев?

— Уже получше. Я его перевязал и отдал твой коньяк. До завтрашнего утра будет как огурчик со своей рукой, − ответил мужчина.

— В этом доме кто-то кроме нас еще есть? – тихо спросила я.

— Да, в другом крыле живет немецкий архитектор, Йозеф Шульман, близкий друг фон Герцена, поэтому он будет очень часто появляться здесь. А помимо него еще горничная и две кухарки.

— Они польки?

— Да.

— А хозяева дома кто?

— Польские евреи были хозяевами. Но так как всех отправили в гетто, то дом перешел в распоряжение немецкого командования.

— Андрей, это же и гетто здесь рядом, − проведя по лбу ладонью и издав томительный стон проговорила я.

— Рядом, Оля, рядом. Аушвиц всего в шестидесяти километрах, − сосредоточенно ответил Андрей и поглядев на меня добавил, − приляг, отдохни немного, вечером в ресторан пойдем. Фон Герцен пригласил. Нужно вливаться в это проклятое окружение. Там наш резидент будет скорее всего тоже, нужно понаблюдать за ним. Когда я отойду от тебя, ты отвлеки немца чем-то, на танец пригласи или в карты сыграй. Держи только на расстоянии его, Штольц и Миллер хоть и неприкосновенные персоны здесь, но чем черт не шутит.

— Я поняла, сделаю все как надо, − тихо ответила я, зайдя за ширму и стаскивая с себя платье.

Накинув на тело халат, я вышла и неуверенно посмотрела на Андрея. Он, словно поняв по моему взгляду, что меня тревожило, сказал усмехнувшись:

— Я на диване лягу, не переживай.

— Да нет, я не поэтому так на тебя посмотрела. Наоборот, спать в одной постели будем. Кровать большая, места предостаточно. Зачем рисковать. Вдруг горничная решит внезапно войти или еще что, а Штольц и Миллер, которые славятся своей страстью друг к другу, по разным углам разместились. Так не пойдет, – строго сказала я и улеглась на кровать, похлопав по другой половине, давая понять, что Андрей может лечь подле меня.

— Как скажешь, дорогая, − с усмешкой сказал Андрей и прилег рядом, повернувшись в мою сторону.

Андрей лежал совсем близко и меня эта близость совсем не пугала, даже наоборот. Смотря в серые глаза мужчины я как под действием гипноза успокаивалась. Затем я улыбнулась и проговорила, едва сдерживая улыбку:

— Андрей Владимирович, думали ли вы когда-либо, что будете лежать с Соколовой в одной постели?

— А ты, Соколова, могла себе такое представить? – засмеявшись спросил Андрей и протянув руку погладил меня по щеке.

Я на удивление для самой себя не отпрянула, а едва уловимо потерлась щекой о его ладонь. У меня еще в университете было такое чувство рядом с этим человеком, будто бы я знаю его целую вечность. Возможно, поэтому я и вела себя так смело по отношению к нему. Смело и безобразно.

— А помнишь, как ты на экзамен пришла в чулках, переполненных шпаргалками? – тепло спросил мужчина.

— Помню. А как ты догадался тогда?

— Когда ты шла, то из-под твоей юбки доносился шорох, будто бы там мыши скреблись. Пройди ты хотя бы в метре дальше от меня, я бы и не заподозрил, а так как тебе пришлось обходить тогда парту, то этот шорох и привлек мое внимание.