Книга Без права на эмоции, страница 120 – Наталья Барикова

— Да какая там рисковая. Это я такая смелая пока Андрей рядом, − обнимая мужчину сказала я.

Пашка удивленно приподнял брови и стеснительно поприветствовал его.

— Андрей Владимирович, вы с Олей вместе?

— Вместе, Паша, − улыбнулся Андрей.

— Вот уж никогда бы не подумал, − все так же удивленно проговорил парень, поправив свою кепку.

— Ты бы не подумал?! Вот я никогда бы не подумала! – воскликнула я. – Помнишь, как мы журнал его стащили и в подсобке запрятали, а журнал оказался не его, а математички. Как она кричала на нас тогда и заставила две недели на лишнюю пару оставаться, − восторженно протрещала я, вспоминая наши лучшие студенческие годы.

— Ну да. Или как ты натерла стол лимонными корками, зная, что у Андрея Владимировича аллергия, а нам пары заменили и пришла Изольда Игоревна, с такой же проблемой, только еще и с астмой в придачу, и через пять минут задыхаться начала. Ей скорую вызвали, а нас к декану. Вам-то ничего, а мне влетело. Это же я из столовой лимон унес, а повар видела это. Отгреб по полной тогда, − проговорил Пашка.

— Вижу я многого не знал просто. И все, что мне довелось вытерпеть – это лишь маленькая толика того, что мне было уготовано, − усмехнулся Андрей.

— Да, вы же попали под пристальное внимание Соколовой, а она еще тот противник, − подмигнул мне парень.

— Ладно, студент, показывай свою берлогу, − сказала я, натянув кепку Пашке на глаза, и мы с Андреем прошли за ним в старый дом из сруба.

В просторной комнате с низким потолком, пропахшей дымом от старой печки и ароматом махорки по центру стоял большой неказистый стол, сколоченный из кривых досок, на котором находилась рация − боевое оружие Пашки. За столом, рассматривая карту, сидел мужчина лет шестидесяти, с легкой сединой на висках и шрамом, рассекающим одну щеку. Увидев нас, мужчина поднялся и подойдя к Андрею пожал ему руку.

— Ну, вот ведь где свиделись, Андрей. Вырос, какой стал! А то помню тебя в училище, худой, длинный, неказистый. Зато потом, как выпускал уже ваш курс, то хоть на что-то посмотреть можно было. Красивые, подтянутые, статные хлопцы стали. А теперь так вообще, красавец-офицер из тебя вышел. Рад тебя видеть, дорогой, − едва сдерживая слезы на глазах сказал мужчина.

Я недоуменно смотрела то на одного, то на другого и дослушав речь спросила:

— А вы знакомы, что ли?

— Да, это Гришаев Лаврентий Гаврилович, мой бывший преподаватель в военном училище, − ответил Андрей. – А это Ольга Александровна, моя напарница и невеста, − добавил он, представив меня мужчине.

При слове невеста я испуганно посмотрела на Андрея, но потом, быстро совладав с эмоциями, улыбнулась и пожала руку пожилому мужчине.

— Краса-то какая, − подмигнув Андрею сказал мужчина. – Рад за тебя, сынок. Ну, чтоб только в добрый путь вам. Ты заслужил счастья после того, как Жанка из тебя сколько крови-то повыпила, стерва, пусть земля ей пухом. Мать твоя рассказывала мне, сколько ты из-за нее пережил, − махнув рукой добавил мужчина.

— Гаврилыч, это все в прошлом, − нахмурился Андрей, явно не желающий вспоминать былое.

— Ох, да, извините. Это я так. Переживаю за него, он мне как сын. Своих бог детей не дал, так курсанты у меня все, как сыновья мне, − потрепав Андрея по плечу засмеялся Гаврилыч обращаясь ко мне.