Книга Карл Любезный, страница 206 – Владимир Москалев

— Вот и вы, друзья мои. Как прошла ночь? Смею надеяться, вы не скучали? А где же наш гость? Вы оставили его у одной из нимф или, притащив сюда полуживого, уложили в постель?

— Ни то, ни другое, — ответил Этьен. — Он отлично выспался и теперь, вероятно, попал в окружение придворных дам.

— А вы оба? Не похоже, что этой ночью вам было не до сна. В чем дело, Рибейрак? Вашей Цирцеи, о которой вы мне говорили, не оказалось дома? Быть может, вместо надлежащего приема со второго этажа на ваши головы полетели горшки с цветами и вы вернулись во дворец?

— Мадам, — поклонился Рибейрак, — горшков на подоконнике дома, который мы с трудом нашли, не оказалось, и все же нам пришлось покинуть его, к нашей радости, но к неудовольствию дам, о которых вчера я имел честь сообщить вашей светлости. Но во дворец мы не вернулись, тем не менее отлично выспались совсем в другом доме, о котором вы сейчас услышите.

— Филипп, перестаньте кривляться и разукрашивать фразы. Говорите коротко и ясно. Что произошло этой ночью? Я вижу это по вашим лицам, а потому не смейте ничего утаивать от меня. Отчего вы считаете, что покинули тот дом с радостью? И что заставило вас покинуть его?

— Оттого, — ответил Этьен, — что, не сделай мы этого, мой друг Филипп не встретил бы ту, в которую, едва увидев ее, без памяти влюбился.

— Рибейрак? Влюбился? — рассмеялась Анна. — Святой Бог, возможно ли это?

— Увы, мадам, — нарочито тяжело вздохнул Этьен, разводя руками, — когда-нибудь это должно было случиться. Однако вы, без сомнения, с нетерпением ждете нашего рассказа? Филипп сделает это лучше меня, дадим ему слово.

И Рибейрак рассказал обо всем, что произошло с ними ночью, точнее, поздним вечером. Герцогиня, не перебивая, внимательно слушала.

Наконец рассказ кончился. Друзья с волнением ждали ответа, который должна была дать Анна. Все ли правда в словах мадам Лесер? Не напутала ли она? Не стала ли жертвой бредовых видений?

Какое-то время Анна молчала, подолгу глядя то на одного, то на другого. Пришло время для раскрытия тайны, и тетушка Ангелика это поняла. Теперь они оба ждут подтверждения ее слов, и Анна, чуть улыбнувшись, несколько раз легко кивнула, словно давая этим понять, что не опровергнет рассказа хозяйки дома на улице дю Ратьер, а стало быть, скажет всю правду. Не сделать этого она не могла, и Этьен увидел, как грустью подернулся ее взгляд, устремленный на него. И уже лишними показались бы слова, ибо взгляд этот был прощальный. Яснее ясного глаза ее сказали ему: «Прощай, моя любовь! До смертного часа я не забуду того, что было между нами. Я отдала тебе все, что могла, и я благодарна тебе за твою любовь. Ты подарил мне то, чего я была лишена и, догадываюсь, чего у меня не будет уже никогда. Прости же и прощай!»

— Ангелика Лесер сказала вам правду, — промолвила она, и по ее щеке поползла слеза.

Это удивило друзей. Никто и никогда не видел, как эта женщина плачет. Ее слезы каждый объяснил по-своему, не понимая истинной причины, побудившей эту сильную духом, волевую, мудрую правительницу и государственного деятеля со столь незаурядным умом, заплакать. А причина крылась не в печали, ибо слезы вызывает, помимо нее, еще и радость. Именно радость! Анна ликовала оттого, что раскрытая тайна помогла ей осчастливить ее друзей, чего она всегда безумно хотела, ибо ради искренней дружбы эта женщина готова была на все: печалиться, награждать, самой претерпеть любые муки или отказаться от тех или иных земных благ.