Книга Карл Любезный, страница 184 – Владимир Москалев

Архиепископ сел. Какое-то время над столами все еще висело тягостное молчание. Те, над кем смеялись шуты, не поднимали голов, а вскоре и совсем покинули зал. Говорили, на другой же день их уже видели побритыми.

Но не о них рассказ. Гроза, омочив кое-кого холодным ливнем, умчалась, и вновь за столами зашумели и загалдели, а место выбывшего из строя повара занял, как то ему и полагалось, стольник.

В разгар веселья, когда актеры сыграли мистерию и закончились выступления акробатов, гистрионов (упражнения с мечами), бродячих поэтов и танцоров и приступили к бальным танцам, Рибейрак неожиданно взял под руку претендента на английский престол:

— Что думает будущий король бывшей империи Плантагенетов о том, чтобы развлечься в более непринужденной обстановке? Бал скоро закончится. Вы отдохнули душой, осталось отдохнуть телом.

Вскинув брови, мнимый сын Эдуарда IV расцвел в улыбке:

— Рибейрак, вы хотите затащить меня в бордель? О, я слышал, что французские жеманницы… то есть, жрицы любви умеют выделывать такие номера, после которых мужчины попадают в плен единственного желания: уже не расставаться с этой прости… то есть, вернее было бы сказать, чаровницей.

— Ах, ваше величество, — воскликнул Рибейрак, нарочито нарекая гостя столь высоким титулом, — речь идет вовсе не о борделе, а об одном уютном гнездышке, где проживают две прелестные феи; на мой взгляд, они не уступят продажным женщинам в их ремесле!

— И вы намерены повести меня туда?

— Почему бы нет? Париж мечтает оставить в вашей памяти самые сладкие воспоминания.

— И… когда же?

— Да прямо сейчас, чего тянуть.

— А это далеко?

— Не то чтобы очень, государь, но и не близко. Это в Университете.

— Ого! Нам предстоит попасть на прием к ректору?

— О нет, на прием к двум богиням любви и красоты, а ректор здесь ни при чем: просто так называется та часть Парижа, где живут эти две очаровательные амазонки.

— Черт возьми, Рибейрак, вы делаете мне воистину пикантное предложение. Но… ведь я король, наследник трона Йорков! Как же я могу?..

— Особы и познатнее вас выходили на охоту и бродили по городским улицам в поисках пленительных пастушек.

Уорбек огляделся и увидел обращенные на него любопытные взгляды членов королевского семейства. Предложение было и в самом деле заманчивым, но покидать дворец не представлялось возможным, ведь празднества устраивались ради него. Так он и сказал Рибейраку, которого с полным правом, с тех пор как они познакомились в Бургундии, стал считать своим хорошим знакомым.

Застолье к тому времени в известной мере развязало языки всем присутствующим, в том числе и двум новым приятелям, переходившим то на «вы», то на «ты». Один из них без церемоний вновь ухватил другого за руку:

— Идем к королю, принц. Ты скажешь ему, что устал, у тебя кружится голова, и всё, чего тебе очень хотелось бы, это отдохнуть, одним словом, прилечь. Тебе выделят роскошные апартаменты, приставят слуг, и ты сделаешь вид, что надолго скроешься с глаз. Потом я выведу тебя потайным ходом, и мы втроем отправимся на свидание с вечерним Парижем.

— К чему такие предосторожности? Разве нельзя уйти открыто?

— Нельзя, мой герцог. Король Карл, узнав о наших намерениях, велит окружить тебя стражей, которая, как и дураку понятно, скорее помешает, нежели поможет нам в таком мероприятии. Очень уж высока в цене твоя голова, дабы ею рисковать.