Онлайн книга «Добрая фея короля Карла»
|
— Я доверила бы командование испытанным бойцам, ветеранам, невзирая ни на сословие, ни на чин, – не задумываясь ответила Эльза. – Уж они-то знают, как воевать. Я выбрала бы их сразу, еще до похода. — Молодец, девочка! И так, как ты сказала, поступил бы каждый умный монарх. Но только не Жан Второй. Он поручил возглавить два полка своим сыновьям и брату, а третьим командовал сам. Своим сыновьям! Какой такой боевой опыт был у восемнадцатилетнего дофина Карла, семнадцатилетнего Людовика Анжуйского и шестнадцатилетнего Жана Беррийского? В каких сражениях довелось им участвовать, сколько посчастливилось одержать побед? А его двадцатилетнему брату Филиппу и ему самому? Это не важно, главное – королевская кровь! Вот что отвечало правилам рыцарской чести, вот что имело значение для короля, жившего понятиями прошлого столетия. Словом… повторилось то же, что и при Креси, или почти то же. Словно и не было горького урока десять лет назад. Англичанам дали время укрепиться на возвышенности, в лесу, и вкопать в землю колья – непреодолимую преграду для всадников. Непростительный просчет короля, который послушал кардинала и объявил перемирие на сутки. Даже солдаты роптали: «Чего же мы ждем? Ведь они строят укрепления. Они наколют рыцарей, как свиней на вертел». Но никто их не слушал. Рыцари напивались до бесчувствия и кричали, что порубят всех до единого, а Черного принца заставят пасти свиней. А англичане и гасконцы тем временем сооружали частокол и даже оставили узкий проход – сюда, дескать, пожалуйте, мы вас тут и ждем. И утром, едва рассеялся туман, пьяный рыцарь, словно безумный вепрь, выставив копье как на турнире, помчался в эту ловушку. Помнишь ли ты, Ла Ривьер? — Еще бы мне не помнить! Те понеслись на колья, а нам король приказал спешиться. Но это ничего не дало. Снова под нами была мокрая земля, и рыцарь скользил и падал, а в тех, кто держался на ногах, впивались острые стрелы. Потери были огромны. Вот где самый момент для атаки: бей пешего рыцаря, неповоротливого, как медведь. А тут еще донеслась весть: коннетабль де Бриен и оба маршала убиты. И пеший рыцарь растерялся… — Этот момент и выбрал Черный принц, пустив на нас конницу. И началось избиение, а за ним последовало бегство, беспорядочное, позорное бегство, ибо царила полная неразбериха! — Что же не вскочили на лошадей? – удивилась Эльза. — Пробовали, но сколько на это нужно времени! Пока оруженосец подведет коня, пока рыцарь на него взберется, пока ему подадут копье… — И вы побежали?! — Первым повернул свой отряд Филипп Орлеанский, за ним – принцы; увидев это, пустились бегом и остальные. Не побежал только король, дрался до последнего, я видел это, но пробиться к нему не мог. С ним, помню, был его сын Филипп, самый младший, совсем еще мальчик. Старший, дофин Карл, с несколькими десятками рыцарей поскакал прочь. — Я был в их числе, – молвил Гастон. – Мы должны были спасти дофина. Кое-кто позднее упрекал его в трусости; но он покинул поле боя едва ли не одним из последних… — Трусость? – молвил Рено де Брезе. – Отнюдь. Сначала и я так подумал, но теперь назову это по-другому: дальновидность. Он видел, что битва проиграна, но отец остался, дабы избежать позора, и в лучшем случае ему грозит плен. Та же участь ожидала и старшего сына, дофина. Но нельзя было оставлять королевство без главы, не говоря уже о том, что выкуп за обоих пленников достиг бы воистину гигантских размеров. Он понял это и потому вслед за беглецами умчался прочь. Я его оправдываю: он поступил мудро. Не он проиграл битву. |