Книга Добрая фея короля Карла, страница 189 – Владимир Москалев

— Лошадей надлежит увести в укрытие, их могут сожрать волки. Идем со мной, рыцарь.

Они вышли, отвязали коней и повели их невидимой тропой по склону. Через некоторое время в скале неожиданно обозначилась дыра – темная пасть, поджидающая, как казалось, свою жертву. Собственно, так оно и было, если не принимать во внимание иного назначения этого своеобразного пролома меж обломков скалы, высотой в рост человека.

— Вот моя конюшня, – коротко обронил Рено.

Затем он вытащил из-за камней дощатый настил шириной около трех футов, длиной около десяти, и перекинул его с площадки, на которой они стояли, вглубь пролома. Настил упал и застыл. Гость попробовал сдвинуть его вниз – безрезультатно; мост между миром и зияющей пастью, ведущей неведомо куда, быть может даже, к логову сатаны, лежал на месте прочно и под углом.

— Теперь мы заведем туда лошадей.

— Но что там?.. – не понимал Гастон.

— Говорю же, конюшня.

Пожав плечами, Гастон попробовал завести на этот мостик первую лошадь. Та, в страхе кося глазом в темноту, рванула повод из рук, собираясь удрать.

— А, черт! – выругался отшельник. – Как же я не догадался захватить факел!

Новая попытка – и снова конь заупрямился, ни в какую не соглашаясь шагать в пропасть. Но тут из этой «пропасти» послышалось негромкое конское ржание. Обе лошади, повернув головы, навострив уши и раздувая ноздри, недвижно глядели в провал за мостком. Гастон с удивлением смотрел туда же.

— Там мой верный помощник, – объяснил Рено. – Без него не обойтись.

На этот раз лошадь, которую держал в поводу Гастон, после шлепка по крупу ступила на мостик, хотя и не без опаски, сделала шаг, другой и вдруг стала. Последовал новый шлепок.

— Ну же!

Еще шаг – и снова остановка. И тут из «конюшни» вновь донеслось тихое ржание. Лошадь ответила, решительно зашагала вперед и тотчас скрылась во тьме. Вскоре оттуда послышался конский храп. После этого вторая лошадь немедленно последовала за первой. Когда обе исчезли в проеме, отшельник убрал настил, положив на место, причем так, что его почти невозможно было увидеть.

— Полагаешь, они там в безопасности? – кивнул Гастон в сторону проема. – А волки? Они могут нырнуть туда.

— Там и останутся, не настигнув добычи. У стены, что ближе к нам, воткнуты колья на пять футов вглубь горы, каждый высотой фута два-три. Первый же, кто нырнет за поживой, мгновенно встретит свою смерть. Достанется и второму; остальные почуют опасность и уберутся прочь. Я снял уже немало трупов; из шкур сшил себе перину и одеяло.

— Но ведь и твоя лошадь в темноте может напороться на эти колья.

— Никогда. Она привыкла. При свете дня она видела их.

— А наши?..

— Их разделяет барьер. Прежде чем пораниться о кол, лошадь наткнется на него; вряд ли после этого ей придет охота двигаться дальше.

— Но вдруг она попробует перескочить, чтобы выбраться на волю?

— Куда? В пасти волкам? Она понимает это, а потому предпочитает оставаться в безопасности. К тому же высота приличная, около пяти футов; с какой стати вздумается ей ломать себе ноги и шею? Лошадь – умное животное, быть может, даже умнее человека.

— А корм? Ведь кони голодны.

— Не беспокойся, рыцарь, там достаточно сена, есть даже овес.

— Удивительно! Но хищники, надо думать, по ночам все же наведываются сюда?