Онлайн книга «Добрая фея короля Карла»
|
Все воззрились на аббата. Тот был прекрасно осведомлен о том, откуда взялись капли и отвары: Анна, догадываясь, что духовенство не преминет приписать исцеление больного мощам и молитвам, посвятила его преподобие в обстоятельства дела. Понимая всю важность своей миссии, аббат, подняв перед собой распятие, устремил тяжелый взгляд на монахов. — Перед лицом святой Церкви и Господа нашего заверяю: все, что сказала здесь сейчас Мария Французская, единоутробная сестра милостью Божьей регента Франции, является чистой правдой. Да поразит меня Господь десницей своею, если то, что лежит на этом столе, не освящено духом Его и волей Его, а потому вкупе с молитвами и святыми мощами и оказало столь целительное действие на больного. И да уверуете в это и вы, здесь стоящие, ибо в противном случае Господь покарает вас, ниспослав проклятие на головы ваши. Монахи, застыв, склонили головы. Священник забормотал: «Errare humanum est»[40], и они удалились. Глядя им вслед, аббат, улыбаясь, прошептал: «Sit venia verbo»[41]. Жанна бросилась к нему, пожимая руки. — Клянусь, они посчитали бы меня колдуньей, узнав, что я еще пользуюсь мазью, которая поможет мне удалить… словом, сделает мое лицо привлекательнее. — И хорошо, что вы им об этом не сказали, мадам. Тогда пришлось бы обрушить громы небесные на головы слуг Божьих, но, – вздохнул аббат, разводя руками, – мой сан недотягивает до этого. — И все же, как вы вовремя! Какие нелепости собирались возвести на нашу семью святые отцы! Аббат на это ответил: — Ни вы, мадам, ни ваша золовка Мария не сделали ничего, достойного злословия, а коли так, то следует считать злословие сие улетающим дымом. — Однако, аббат, перед ликом Господа вы дали ложные показания, – лукаво заметила Жанна. – Не кажется ли вам это святотатством? Его преподобие, не моргнув глазом, смиренно молвил: — Ваша светлость, я всегда был и остаюсь не только верным слугой Господа, но и вашим. Уверен, небеса одобрят то, что сделано и сказано было во имя справедливости. — Как это хорошо, что мы с вами дружим, Ла Гранж, и вы знаете все наши тайны. Слава богу, что это так, ведь мы всегда и во всем сможем на вас положиться. — Однако вы что-то засиделись в аббатах, святой отец, – с улыбкой подошел к Ла Гранжу регент. – Вернется король, скажу ему, дабы упросил папу сделать вас епископом. — Такой сан ко многому обязывает, сын мой, – молвил Ла Гранж. — Стало быть, с вас столько и спросится. Аббат смиренно поклонился: — Всегда верный слуга вашего вели… высочества, монсеньор регент. Выйдя из покоев Жанны Бурбонской, он остановился: — А ведь я не ошибся. Время пришло. Теперь уже – король! И отправился дальше. Глава 4 Рутьеры Капитана рутьеров Гастон разыскал без труда. Небольшое войско в четыреста шпор (двести всадников) и сто пехотинцев стояло лагерем в небольшом городке близ Майенна. Всё это были солдаты, выброшенные перемирием за борт. Жан II не платил им жалованья, ссылаясь на отсутствие денег в казне, и они создавали свои отряды, жившие за счет грабежа местного населения. Иных погнало сюда разорение, последствия чумы; находились и такие, которых манила жажда наживы и приключений. Состояли эти отряды, так называемые компании, как из бретонцев, гасконцев, бургундцев, так и из немцев, итальянцев и англичан. Все они, едва оба короля распустили наемные войска, остались, что называется, у разбитого корыта. Война для этих людей стала ремеслом, работой, тем, что обеспечивает существование. Иного способа выжить они не знали. Поэтому неудивительно, что, едва увидев посланцев из Парижа, городок пришел в движение, ожил, как муравейник после дождя. Двое или трое тотчас побежали в сторону двухэтажного дома на площади – штаб-квартиры их предводителя, другие обступили гостей, засыпав вопросами: |