Онлайн книга «Добрая фея короля Карла»
|
Эльзе и без того было хорошо известно о бесчинствах «псов Господних», порождении папства. Она попросила графиню объяснить суть дела. Должно быть, пострадал, оклеветанный недругом, кто-либо из ее родственников или друзей? Анна продолжала рассказ: — Мне пожаловался мой кузен, губернатор города. Этот проклятый инквизитор за месяц отправил на костер почти сорок человек, причем совершенно безвинных. На них писали доносы родственники, соседи, враги. Их допрашивали, пытали[35], жгли огнем, требовали, чтобы они выдали остальных еретиков и ведьм, которые по ночам летали на шабаш к сатане. Но что они могли сказать, если были добрыми католиками и понятия не имели о ереси и колдовстве? Их, как упорствующих, сжигали живьем. Зато на этом погрели руки те, кто доносил на них, – забирали имущество несчастных и их дома. Пострадала невестка губернатора: на нее донесли, что она виновна в падеже скота, она же навела засуху, вслед за этим вызвала бурю. Оказалось потом, что донос – дело рук соседки; она слыла уродиной, в то время как невестку считали красавицей. Затем настала очередь сестры невестки; ту обвинили в сговоре с дьяволом. Под пытками она призналась, что летала на метле, вызвала недавнюю молнию, за ней ливень и своей кровью подписала договор с сатаной о том, чтобы вредить людям и Церкви. Дальше – больше: пострадали сводный брат губернатора и его племянник. Первого засадили в тюрьму якобы за пособничество еретикам, которым он всего-навсего продавал изделия собственного производства; второго возвели на костер только потому, что он молился не в церкви, а на улице, – стало быть, еретик. Кузен потребовал прекратить бесчинства, но инквизитор пригрозил арестовать и его, ибо усмотрел в этом пособничество еретикам и колдуньям. — Каков негодяй! – воздела руки к груди Эльза. – И носит же земля такую мерзость! — Он не просто мерзавец; это выживший из ума фанатик, церковный выкормыш, помешавшийся на почве борьбы с еретиками и нечистой силой. Еще немного времени, и он замучает в камерах и сожжет весь город, а потом примется за следующий. Я добрая католичка, Эльза, но мой ум восстает против злодейств, а разум требует лишь одного – смерти этому святоше, ибо по сути он – ты верно заметила – отъявленный мерзавец. Ты согласна со мной? — Еще как, мадам! Мне ли не знать, что за чудовище породила святая Церковь! Я ли не претерпела от него обид и травли! И мать Урсула. Она тоже чудом избежала костра. А сколько уже сгорело заживо!.. Графиня в возбуждении взяла Эльзу за руки: — Понимаешь теперь, что нужно делать? Положить этому конец! Крыса должна умереть! Но она осторожна, эта тварь: еду и напитки этому дьяволу готовит личный повар, который на глазах у хозяина пробует все блюда. Попробуй отрави такого вепря цыпленком или вином! — Я согласна с вами, – кивнула в ответ Эльза. – Догадываюсь, неспроста рассказали вы мне об этом. — Его надо убить, и вот тут без тебя никак не обойтись. Ты говорила, помнится, о ядовитых травах и цветах. Необходимо сделать настой, пропитать им нижнее белье и… — Кто же подаст его инквизитору? — У него целый штат слуг; среди них есть родственники пострадавших… — Но рубаха будет отравлена! Взяв ее в руки, человек через какое-то время умрет; первым окажется слуга… |