Книга Высматривая путь. Том I, страница 98 – John Lemon

Вышла из постоялого двора Фредерика тихо и осторожно под испепеляющие взгляды Гретки. Капюшон поглубже на лицо натянула и под стенами старалась идти, прячась в их тени. Но на первом же доме заприметила листовку. Во всей красе на нее злобно хмурила брови Скарстенская ведьма — Фредерика де Бейль, собственной персоной. Так что успокоиться не получилось. А лицо-то какое нарисовали, что Деру аж передернуло. Злобное, с волосами растрепанными, лоб кожаной лентой перетянут, а глазищи такие, что одним взглядом проклинали.

Девушка сощурила глаза и вчиталась.

— «Скарстенская ведьма» — неплохо звучит, — усмехнулась она. — Правда я не из Карстена. Ну, да ладно. Фредерика де Бейль. Обвиняется в колдовстве, убийстве и одурманивании целого хутора. За любые сведения, которые приведут к ее поимке, будет выплачена награда — сто крон.

Дера вздохнула и поджав губы, торопливо сорвала лист и скомкав его, небрежно затолкала в сумку. Прошли всего лишь сутки, а ее лицо уже украшает стены чуть ли не всего Оксенфурта. Стало быть, не зря Отто так спешил и не зря отослал ее к ведьмаку. Сжав пальцами края сюртука, она запахнулась посильнее и посеменила вперед по улице. Мысли в голове были тяжелые. Страх не давал сосредоточиться, а сердце неприятно отбивало быстрый ритм в ушах. Когда-то, в далекой юности, ей казалось это весьма романтичным и захватывающим — быть девицей в бегах, которую спасает и оберегает отважный рыцарь. Но на деле все оказалось чуть иначе. Рыцарь по факту не очень-то и рад своей роли спасителя, то и дело бурча и возмущаясь из-за проблем, которые ему подбрасывала Дера. А девица была трусихой и совершенно беспомощной идеалисткой. Все эти приключения были захватывающими лишь на страницах романов, а в реальности, кроме страха и стыда Фредерика пока ничего еще не испытывала. Теперь идея отправиться за пределы Редании не казалась такой радужной. А поездка в Новиград, вполне себе, могла обратиться билетом в один конец.

Стук молота о наковальню чуть отрезвил травницу и заставил прижаться спиной к прохладной каменной кладке одного из домов. Если она не ошиблась, а она уж точно не могла ошибиться — то мастерская Итки была ровно за кузней, что стояла на склоне. Осталось быстро перебежать на другую сторону и обогнув дом, нырнуть в переулок. Что она и сделала. Только дверь в мастерскую оказалась заперта.

Толкнув ладонями ее раз-другой, Дера вздохнула и приложив к поверхности ухо — прислушалась. Внутри были слышны тихие шаги и чье-то ворчание. Кажется мужское. Но она и не помнит, чтобы у Иты был мужчина. Хотя, за тот год, что они не виделись, многое могло произойти. Даже у такого человека как швея, которая из мастерской не вылезает без особой нужды.

Пришлось набраться наглости и громко забарабанить ладонями по двери. А потом перепугано оглянуться по сторонам. Изнутри тут же послышались отборные ругательства и твердые шаги. Дера предусмотрительно сделала шаг назад и спрятала руки за спиной.

— Ну, что за люди?! Не ясно что ли? Не работаем мы!

Дверь резко распахнулась и на пороге появился щуплый мужичек с внушительной проплешиной на голове. Он хмурил густые брови, не переставая шмыгал носом. Судя по его расфокусированному взгляду, заполнившим почти всю радужку зрачкам, и покрасневшим ноздрям — этот сударь, должно быть, увлекался фисштехом. Фредерике эти признаки были знакомы уж больно хорошо. Некоторые студенты любили принять чего-нибудь эдакого по вечерам, да отправиться плясать в «Алхимию» до утра. Однажды, даже ее подруга Алисья пришла на утренние занятия с подобными симптомами, но долго и упорно отнекивалась, что ничего такого в жизни бы не приняла и сваливала все на разгулявшуюся аллергию. Дера кивала, соглашалась, но не верила.