Книга Высматривая путь. Том I, страница 100 – John Lemon

— Знаю я траву одну, — на выдохе буркнула травница. — Очанка называется. Я тебе ее подготовлю, а ты отвары будешь делать. И пить по пол кружки трижды в день.

— Ты что, в знахарки подалась? — сощурилась швея.

— Это долгая история. Так, что по цене?

— Скину до двухсот. Рубаху тебе пошью, штаны нормальные, а не эти вот рейтузы позорные, что на тебе. И смех, и грех. Ну, и может жилет какой? Куртку? Сюртук? Накидку? А может дублет двухслойный с подкладкой стеганой? У меня тут как раз завалялся кусок сатина. Коричневый, правда, и не шибко блестящий. Но я думаю, тебе сгодится. Да и носится он хорошо. Можешь по своим частоколам прыгать и не бояться разорвать.

— Сатиновый дублет с подкладкой? Сгодится, конечно! И рубаху такую, чтобы сиськи не вылетели. Ну и… — Дера задумчиво почесала пальцами кончик носа. — Корсет нужен вообще?

— А мне откудова знать? — рассмеялась Ита. — Ты-то сама наездница будешь иль тебя везти кто сподобился?

— Сама.

— Тогда, может, не стоит? Рубаху я на завязках до горла сделаю. За сиськи свои тогда не переживай. Дублет приталенный сделаем на пуговицах. Втянет тебе все, что захочешь. А накидка?

— Накидку не нужно. Эта тоже хорошая.

Ита схватила рулон сатина и зажав его под рукой, подошла к Дере. Придирчиво ощупала край накидки, принюхалась зачем-то, потерла в пальцах.

— Твоя правда. Добротная ткань. Долго проживет.

Затем она торопливо отошла к столу, небрежно отбросив на него ткань. А к Фредерике повернулась уже с лентой в руке.

— Давай мерки снимем.

Травница подняла руки и задумчиво уставилась на огонек догорающей свечи.

— Ты-то когда в дорогу собираешься? — вертясь вокруг девушки Ита то и дело одергивала край юбки, которая путалась между ее коротких ног.

— Дня через два. Успеешь пошить?

— Обижаешь, Дерка, — усмехнулась швея. — Еще как успею. А ты за травку свою чудодейственную не забудь. И гляди, не обмани! А то булавку как забуду в ткани, все тело себе исколешь.

— Ох и жуткая ты баба.

— А с вами иначе нельзя. Каждый нагреть пытается. Тут если не припугнешь — не проживешь.

* * *

Осели бандиты и впрямь на берегу Понтара. И, судя по шуму и гомону, что доносились со стороны заброшенной деревни — не очень они и боялись того, что их найдут.

Эскель спрятал Василька неподалеку. Крепко-накрепко обвязал поводьями березовый ствол, чтобы и не думал сбежать. Он-то конь умный был, но шума и криков мог испугаться, и тогда ищи свищи его. Стальной меч вытащил из ножен сразу, а серебряный решил попридержать. Может и не было там бестии никакой. Верилось слабо, что ганза могла бы изловить какого-нибудь василиска или виверну, к примеру, да еще запереть в клетке. Смелости не хватило бы соваться к такому чудищу.

Осматриваясь и пробираясь на голоса, ведьмак решил спрятаться в каком-нибудь удобном для обзора месте и обождать. А еще посчитать, на всякий случай, сколько тут голов. Если больше дюжины, то даже и соваться не будет. Прежде пару бомб закинет незаметно, а там глядишь и проредит. А мечом уже дорежет тех, кто остался. Предпочитал он не брать такие заказы двоякие. На людей он и вовсе не охотился никогда. Да и убивать без причин не любил. Чудища — это одно, а вот с людьми всегда совесть мучила. Не долго, правда, но все равно неприятно.

Поудобнее усевшись за орешником, он выглянул из-за веток и осмотрелся. Насчитал шесть человек. Все, как и говорил Николас. Да и клетки никакой не было поблизости. Видимо запугали просто всех в округе. Как он и думал. Крепко выругавшись, ведьмак залез в наплечную сумку и достал оттуда плотно стянутый веревкой холщовый мешочек с небольшим фитильком. Не нравилось ему использовать бомбы, но лучше перебдеть и создать эффект неожиданности. Всегда срабатывало безотказно на монстрах. Значит, и на людях должно. Поджег знаком и забросил как можно дальше.