Книга Высматривая путь. Том II, страница 122 – John Lemon

Гроностай видел все, но молчал, продолжая справляться с одеждой. Да и нужны ли они им, эти слова? Сколько уже десятков лет он говорит ей одни и те же признания в любви, что и самой эльфке уже порядком опостылели? Но, даже несмотря на то, что все уже было и все приелось, он все равно с той же самозабвенностью хотел ее. Каждый раз касаясь так, словно впервые. И каждый чертов раз внутри все сжималось в томительном ожидании их близости. Да, той пылкости уже не было, но менее желанными друг для друга они за сотню лет не стали. Хоть и многие в их возрасте уже давно отказались от любовных утех. Одни в силу того, что это перестало их интересовать, вторые из-за потери влечения к кому-либо, а кто-то по более «утонченным» причинам. Но Гроностай и Мэйв, не обращая ни на кого внимания и даже не пытаясь хоть как-то постыдиться того, что ведут себя как подростки, с удовольствием предавались любви, не пытаясь корить себя за это. Да и жаль тратить на всю эту чушь время, которого и без того у них осталось немного. И пусть это было весьма иронично, но даже те, кто в полной мере не могут познать старость и имеют такой, казалось бы, огромный запас времени, все равно страшатся его потерять или потратить впустую.

Внезапно стало легче дышать, а юбка с шумом упала на пол, окружив собой босые ноги. От предвкушения низ живота свело легким, пока еще едва ощутимым спазмом. Она попыталась стянуть с него дублет, но он не позволил, одним лишь движением пальцев распустив завязки на ее рубахе. Мэйв легко отстранилась, сделала шаг назад, сугубо символически придерживая ворот рубахи. А когда оказалась на должном расстоянии, то опустила руки, оставаясь совершенно нагой. Она всегда так делала — заставляла любоваться собой. А затем наслаждалась его липким взглядом, полным желания и неподдельного восхищения, что отражалось в расширенных зрачках. Словно пыталась доказать самой себе из раза в раз, что она все еще желанна и красива.

Он провел взглядом по ее соблазнительно светлой коже, оценил небольшую округлую грудь и плоский живот, но спуститься ниже пока не решился. Нет, он должен держать себя в руках и растянуть удовольствие как можно дольше, тем более сделать это не так уж и сложно. Он ведь не малец с бушующими гормонами, право слово. Отчего сделал глубокий вдох и прикрыл на мгновение глаза. К тому же хворь заставляла его быть особенно внимательным к своим ощущениям, чтобы не испортить весь момент внезапным приступом.

— Me hel’wett, Gronostaj, [я хочу тебя, Гроностай.] — едва слышно прошептала эльфка.

От этого голоса по его коже пошли мурашки. Мэйв всегда переходила на Старшую Речь в моменты особо сильного возбуждения. И эта ее забавная особенность казалась ему ненормально привлекательной. Он бы и рад броситься на нее и с упоением предаться любви, если бы не сиплый кашель, заставивший согнуться и прижать ладонь ко рту. Эльфка мгновенно поспешила к нему, но была остановлена взмахом руки.

— Нет, — прохрипел эльф, отчаянно хватая ртом воздух.

— Лекарство, любовь моя, — она, даже не обращая внимания на какие-то запреты, сделала несколько уверенных шагов и упала на колени у его ног. — Ты принимаешь мое лекарство?

С кашлем совладать удалось, но только дышать выходило с трудом. Он прикрыл глаза и закивал, выталкивая из легких воздух со свистом и хрипом. Мэйв нахмурилась, обхватив ладонями его лицо.