Книга Высматривая путь. Том II, страница 120 – John Lemon

Эльфка раздраженно выдохнула, отпустив несколько ругательств в сторону содрогающейся Деры, и торопливо покинула землянку, не забывая напоследок смачно хлопнуть дверью. Нет, запирать ее чем-то смысла не было. Ведь куда эта непутевая сбежит? Да никуда. Будет ждать своего мутанта, пока не дождется, и слезы лить так вот гаденько, раздражающе хлюпая носом. Но только ни о какой-то мерзкой beanna нужно сейчас думать. Сегодня их с Гроностаем вечер и вся ночь. Потому лучше сосредоточиться на этом.

Путь в убежище командира был недолгий. Достаточно миновать небольшой костер, у которого, казалось, собрался весь лагерь, и двинуться на север. Там, под большим дубом, из множества досок и мешковины был сооружен настоящий дом, не меньше. Конечно не уютная землянка, но тоже весьма неплохо. Учитывая, что с помощью таких нехитрых материалов эльфу удалось добиться чуть ли не полноценного уединения. А пока Мэйв шла, предвкушая как бы распорядиться этим самым уединением, наслаждалась тем, как остывшая после полуденного солнца почва приятно холодит ноги, какие великолепные ощущения дарит мягкая трава, что сминается под босыми ступнями, и как будоражит прохладный ветерок, заставляя кожу покрыться мурашками. Подумать только, она сейчас чувствовала себя девчонкой, совсем еще юной и неопытной, что тайком бегает на свиданки. И это чувство захватывало дух, заставляло внутри все трепетать и улыбаться как дурочка. Определенно, все дело в их с Гроностаем «магии». Да, именно так называла Мэйв это ощущение приятной тревоги. Когда спустя столько лет бежишь на встречу с таким же трепетом, как бежал впервые. Хорошо, что осталось еще немного, каких-то пару шагов, и они снова закроются в своем мирке ото всех. Великая Богиня свидетельница, как отчаянно Мэйв любила эти моменты. Жаль только, что их становилось все меньше. Но нет, она не злилась, даже и не думала. Просто Гроностаю не становилось лучше, а она не хотела требовать от него больше, чем он мог дать ей в данный момент. К тому же в таких вещах не стоит быть эгоистом.

Тонкие женские пальцы, потемневшие из-за долгой работы с вайдой*, коснулись неровного обреза ткани, что служила дверью, и плавно отодвинули ее в сторону. Светлые карие глаза тут же отыскали сгорбленную фигуру эльфа, который неторопливо и с нарочитой невозмутимостью набивал курительный табак в чашу тонкой трубки. В воздухе витал запах можжевельника и смолы, а Мэйв лишь раздраженно фыркнула, но внутрь все равно зашла, плотно прикрыв за собой ткань. Она окинула придирчивым взглядом его растрепанные темные волосы, легкую полуулыбку на губах, распахнутый ворот дублета, что оголял добрую половину гладкой груди, не забывая подольше задержаться на монотонных, ужасающе отточенных движениях рук.

— Как жаль, что я не успел к твоему приходу, — с утрированным огорчением в голосе заговорил он.

— Я почти верю, что тебе жаль, — усмехнулась Мэйв. — Не удивлюсь, если ты специально решил меня таким образом позлить.

— Не правда, — Гроностай улыбнулся и качнул головой.

— Я тебя умоляю, мы ведь не первый день знакомы, — перебросив через плечо вьющиеся пряди, эльфка двинулась к чему-то накрытому подобием ковра.

Хотя откуда у скоя`таэля ковры? Но со стороны это «нечто» вполне могло сойти за полноценное кресло, например, ну или лежанку. Тут смотря насколько хватит фантазии. С деланной осторожностью усевшись, она откинулась чуть назад, упираясь ладонью в твердую поверхность позади себя, и осмотрела едва обжитую обитель. Тяжкий вздох, полный грусти, сдержать не удалось. Подумать только, а ведь когда-то у них был дом. И вполне себе традиционный, по меркам Aen Seidhe, конечно же. И может быть, в других обстоятельствах из них могла бы получиться неплохая семья. А какую-то сотню лет назад, возможно, даже появились бы дети. Но эти мысли были слишком смелыми даже для такой спесивой эльфки. Мэйв и себе с трудом могла признаться в таких невероятных «позывах», а что уж говорить о Гроностае. Хотя, возможно, он и сам подумывал изредка об этом всем. Тем более, с его простым, но волевым нравом из него мог бы получиться хороший отец. Он умел быть терпеливым, когда от него это требовалось, мог быть неравнодушным и понимающим. Ровно так же, как мог отсечь голову одним взмахом меча или казнить dh’oine с особой жестокостью, так что излюбленные ухищрения Йорвета с его муравейниками показались детской забавой.